Скверна

Что за глупые отлучки? Или ты провела время с пользой? Хвала Пресветлому, никак ты сумела поправиться? Кажется, теперь я буду любить тебя еще чаще и жарче! Надеюсь, теперь ты бросишь тщетные попытки отделаться от меня? Ну-ка?

Голос Игниса странно изменился. А уж положить руку сестре на грудь он не мог даже помыслить!

Кама пробудилась мгновенно. Рубанула назад локтем, едва не разбив его о кожаный доспех, и через мгновение стояла уже на ногах за чаном, сжимая в руках стальную подставку от масляной лампы, не думая ни о наготе, ни о чем.

За чаном, округлив глаза, замер Фамес Гиббер, принц Даккиты и старший брат Эсоксы.

– Не Эсокса, – с досадой облизнул клыки Фамес, которого в Ардуусе все считали красавчиком, но с которым никто не водил близкую дружбу из-за его нескрываемого высокомерия. – Вовсе не Эсокса! Это плохо.

Кама почувствовала, как дрожь пробивает ее тело. Вода стекала с нее и собиралась в лужу. Где же Глеба? Где Эсокса?

– Не Эсокса, – повторил Фамес и снова облизнул клыки. – Но лучше, чем Эсокса.

Это хорошо. И, кажется, я тебя знаю, – принц Даккиты нахмурился, но почти сразу расплылся в улыбке. – Ты ведь четвертый ребенок несчастного короля Лаписа? Как тебя там зовут? Ка… Камаена Тотум? Наслышан о твоей красоте, но, признаюсь, не ожидал, что твое тело настолько соответствует твоему лицу. Что ты тут делаешь? А, ну конечно. В Ардуусе объявлено, что ты убила принца Кирума, так что теперь тебе… Теперь тебе только сюда. Хочешь со мной дружить?

Он сделал шаг вперед. Сделал шаг вперед, положив руку на рукоять меча.

А меч Камы остался в другой комнате.

– Не подходи!

Она сделала шаг назад, обернулась. Все-таки домик был маловат. Таких шагов у нее оставалось с пяток, но если она их сделает, то даже взмахнуть тем нехитрым оружием, что попало ей под руку, не сможет.

– Не делай глупостей, – Фамес медленно потянул из ножен даккитский клинок. – У тебя нет выхода. После того что ты узнала, твоя жизнь ничего не стоит. Одно лишь способно спасти ее, дружба со мной.

– Нет, – прошептала Кама.

– Не торопись отказываться, – он сделал еще один шаг, подхватил носком сапога чадящую лампу, которую Кама сшибла с подставки, и отправил ее шипеть в чан. – Не торопись. Ты надоешь мне очень не скоро. К тому же избавишь мою сестру от моих домогательств, на время. И дальше… Дальше все будет в твоей власти. Во власти твоего искусства.

– Все и сейчас в моей власти! – угрожающе взмахнула подставкой Кама.

– Я не об этом искусстве говорю, – рассмеялся Фамес.