Ел я ваших демонов на завтрак! Том 1

А это можно сделать только призывая…

Ну тут вроде всё сходится. Оставался ещё один важный вопрос:

– А с чего ты решил, что мы вернёмся за тобой? – спросил я.

– Ёсико бы пришла… Обязательно пришла… – глухо произнёс сэнсэй Макото.

Что интересно, он действительно верил в то, что говорил.

– Да? – усмехнулся я, вспомнив, куда повела меня Ёсико первым делом. – И почему это ты так в ней уверен?

_________________________________

Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»

Своим личным уставом майор называл свод правил, нарушение которых чревато большими неприятностями.

Кстати, в этом уставе есть немало пунктов касательно женщин.

Глава 21

– Ёсико вернулась бы за мной… – произнёс сэнсэй Макото.

Но я уже не слушал его. Я думал о том, как быстро шисаи Анита избавилась от Ёсико. Я-то считал из-за меня. Но почему бы не предположить, что на самом деле из-за того, что сэнсэй Макото пропал? Может, он давал Ёсико определённую защиту? А тут верховная жрица почувствовала, что защита ослабела, и…

Свои эмоции по поводу сэнсэя Макото верховная жрица высказала вполне однозначно – не нравится он ей.

И вполне возможно, что Ёсико попала под раздачу из-за этого. А я просто стал катализатором процесса.

– Сэнсэй Макото, – спросил я. – Что вы можете сказать о верховной жрице?

Я бы не удивился, если бы он обозвал её, обругал или как-то иначе выразил ненависть или призрение. Но старик удивил меня. Он сказал с грустью:

– Бедная обманутая девочка. Несчастная заблудшая душа.

– Вот как?

На бедную обманутую девочку верховная жрица походила меньше всего.

Особенно когда по собственному желанию отсасывала у меня в келье. Ну да ладно!

Нужно было срочно решить, что делать с самим сэнсэем Макото.

Отпускать его не вариант – кто его знает, что ещё придёт ему в голову? К тому же он ещё должен отплатить за порушенную жизнь Кизаму.

Убивать? Как он сказал: «Несчастная заблудшая душа»? Сэнсэй Макото в моём понимании и был той самой заблудшей душой. А на такую рука не поднимается.

Сдать верховной жрице? Этой самой бедной овечке… Наверное, это самое разумное, но я меньше всего хочу сейчас её видеть.

Не зная, что предпринять, я спросил:

– Так почему вы хотите убить Всеблагую? Что такого она вам сделала?

Лицо старика тут же переменилось, и он прошипел:

– Она зло!

И я понял, что мы пошли на второй круг.

– Ладно, вставайте! – сказал я и убрал меч от шеи старика.

– То есть, как так вставайте? – не понял он.

– На ноги, как же ещё? – усмехнулся я. – Не нести же вас.