Ледяные ветра

Масляные лампадки, развешанные по углам, хоть и чадили, но давали достаточно света. На столе нас ждало козье молоко, белый клеклый хлеб и козий же сыр. Мы умылись и принялись за еду. Бэн, казалось, потерял к нам всякий интерес и теперь занимался шинковкой овощей и нарезкой баранины.

В сенях раздались торопливые шаги, и через пару секунд в дом вбежал парень из второго отряда. Он притулил в углу пустую деревянную бадью, принюхался и спросил:

- Ты, Бэн, никак вкуснятину нам какую-то готовишь?

- Ага, овощи тушеные с мясом.

Слышал про такое? – насмешливо спросил хозяин сторожки.

- Да, вроде…

- Ты поросятам корма дал? – Перебил Бэн.

- А как же!

- Что они?

- А! Едят да нахваливают. Только что добавки не просят.

- Угу… Давай-ка, отнеси на конюшню пару мешков овса, да подсоби там мужикам, а потом к столу давайте, уж замерзли поди все.

Парень кивнул и убежал на улицу. Бэн тем временем открыл печку, степенно разложил полотенце на шестке и неторопливо достал ухватом объемный глиняный горшок.

По кухне тут же разлился восхитительный аромат.

- М-м-м, картошечка тушеная, да со свининой! – облизнулся Эд.

- Ха, младшему бы только пожрать! – Подивился Бэн.

- А чего?! Зачем сынка срамишь? Растущий организм, етить его, и все такое. Ты ему бадью вон ту наклади, так он и съест! – хохмил Ториш. – Ешь, ешь, не слушай этих-то.

Заулыбался даже всегда и ко всему равнодушный Джалек. Я хохотал в голос, не забывая, конечно же, уплетать картошку с нежнейшим мясом.

В коридоре снова раздались шаги.

Дверь приоткрылась, и в щель заглянула косматая, с заиндевевшей бородой и усами, голова сержанта. Командующий всеми четырьмя отрядами егерей спросил:

- Проснулись? Давайте жрите быстрей и в патрулирование собирайтесь! Третий отряд возвращается, – сержант недобро зыркнул на всех, поплотнее прикрыл дверь и убежал в ночь.

За окном, среди завывания ветра, теперь можно было различить громкие, суетливые голоса. Это вернулись двое разведчиков. Видимо, они и доложили о возвращении патрульного отряда.

Мы быстро доели и начали сборы. Все четверо облачились в вязанные, шерстяные свитера и безрукавки, плотные штаны и меховые сапоги, отделанные грубой кожей. Пекарь и Эд повязали на поясницы шерстяные платки – оба берегли спины. Джалек же обмотал всю голову таким платком, оставив снаружи только глаза да нос. Я такой вещицей не пользовался за ненадобностью. Натянул меховую шапку, накинул полушубок и начал прилаживать широкий пояс с ромфеей.