Некромант: Последний из Мёртвого легиона. OMNIBUS

Магии, самой страшной из всех, которой владели люди. Бледные губы демоноборца зашевелились, произнося заклинание. Затянутые в перчатку пальцы сложились особым образом и принялись чертить над костями символ Тантоса. Спустя десять секунд изо рта Легионера повалил зелёный дым. Клубясь, он «проливался» на то, что осталось от скелета, окутывал рёбра и череп, словно «впитываясь» в них. Когда Эл замолчал, треснувшая челюсть мертвеца дёрнулась, зубы стукнули друг о друга, а пустые глазницы наполнились зелёным сиянием. Голова повернулись, сломанные пальцы пошевелились.

- Ты здесь? – проговорил Эл, глядя не на скелет, а поверх него.

В воздухе медленно материализовался образ человека – вернее, только верхняя его часть. Всё, что было ниже пояса, походило на дым и смешивалось с сиянием, исходившим из глазниц черепа. Со стороны могло показаться, что демоноборец призвал джина, но на самом деле он вернул на время из Нижнего мира душу погибшего.

- Я здесь, - пошелестел ответ, хотя призрачные губы не шевельнулись.

- Как ты умер? – спросил Эл.

- Разбился о землю. Было больно.

- Почему ты упал?

- Меня столкнули. Было больно.

- Кто сбросил тебя с вышки?

- Маленький человек.

Демоноборец ненадолго задумался, прежде чем задать следующий вопрос.

- Какого он был роста?

- Не знаю. Размером с собаку.

- Какую собаку? Большую?

- Среднюю.

- Опиши его.

- Маленький, покрыт шерстью, руки чёрные, клыки. И хвост. У него был хвост.

Эл кивнул, словно ожидал услышать что-то подобное.

- Как он мог тебя сбросить? Почему ты не убил его?

- Маленький, быстрый.

Не заметил, как поднялся. Стригоя бы увидел – они большие. Этот маленький. Прыгнул и укусил в шею. Кровь из артерии. Сорок секунд – и конец. Но я потерял равновесие и упал. Было больно.

- Ты узнал, где прячется первый стригой?

- Нет. Не успел.

- Хорошо. Теперь уходи.

Эл сотворил символ Тантоса наоборот и произнёс короткое заклинание. Зелёный «дым» начал таять, а призрак охотника задрожал и словно втянулся в глазницы черепа. Демоноборец поднялся.

Все его подозрения подтвердились. Несомненно, предшественника укусила обезьяна бродяги, ставшая первой жертвой переродившегося в стригоя. Приматы были единственными животными, которые подвергались подобным трансформациям, ибо имели такую же кровь, как люди. Недаром они и болезням подвергались тем же самым. Почему охотник не стал упырём? Потому что только укус основателя выводка превращает в кровососа. Все, кого он обратил, были помечены его клыками.