Сказы и легенды Белогорья. Мир романа "Ведун".

Заглянув в них, он весь похолодел от ужаса, затрепетал и, сиюминутно пережив всю свою недолгую жизнь, как-то сразу смирился и покорился неизбежному. Сил противиться этому взгляду у него не было.

- А, это ты, стрелок, - дохнула ему в лицо Смерть, - держи, милок, свои мысли в узде! А то ведь, не ровен час, очутишься в …, словом начнешь свою жизнь наново.

На этих словах холодные глаза потеплели, пошли веселыми лучиками морщинок и, даже, как будто бы заискрились изнутри, зашлись веселым смехом и, уже не Зверь, а ватаман Ушкуй, весело и веско добавил:

- Следуй за мной.

Спину мне прикроешь. Только шелом надень, - чудики «голые» мысли «на раз» читают.

- Какие «чудики»? – еще не придя в себя от ужаса только что пережитого умирания, проблеял Глеб.

- Те самые, «Чудь Белоглазая». Слышал, поди, от сказителей россказни об этом дивном народце. Вот теперь и сам с ним поговоришь.

- Так ведь как я говорить-то с ними стану, ежели я и их самих знать не знаю, и языка их не ведаю?

- Ничего, - оскалился Ушкуй всеми зубами, - зато они очень даже хорошо по-нашему разумеют.

Он нарочито неспешно подошел к воину с турьим рогом и, недобро прищурившись, без всяких приветствий и предисловий, бросил ему в лицо:

- Я не спрашиваю ни твоего имени, ни имени твоих воинов, ни имени твоего племени. Знаю, что не назовешь. Да мне это и не к чему знать. А посему спрошу я тебя, Вождь, только об одном: «Почему вы напали на нас»? Мы не воюем с «древними». Мы вам не враги и ничего вам не должны.

Мы даже не заступили на ваши земли, не нарушили береговых границ. Просто встали на «ничейной» земле для отдыха и починки судов.

Воин-Чудин гордо вскинулся, сорвал со своей головы дивно изукрашенный шелом и, с вызовом глядя прямо в глаза Ушкуя, высоким и ломким, словно перетянутая струна, голосом, прозвенел:

- Я напал, потому что мог это сделать! Вот тебе и весь мой сказ!

- «Потому что мог это сделать», - задумчивым эхом повторил Ушкуй, - а знаешь, Вождь, я ведь сейчас могу перебить все твое раззолоченное воинство.

Даже на семена не оставлю. А еще я могу выколоть им глаза, пробить уши и отрезать языки, дабы они явились к своим предкам слепыми, глухими и немыми. Что ты мне на это скажешь?

- А то и скажу, - не моргнув глазом, а только еще сильнее сжав рукоять своего меча, ответил чудик, - ты Великий Воин и мнится мне, что содеять подобное тебе по силам. Мы проиграли бой, но ты нас не победил.