Сказы и легенды Белогорья. Мир романа "Ведун".

Отец, мать, родня, дом … до сей поры все это было для него естественно, как бы само собой разумеющееся, как, например, солнце, луна, или звезды.… А теперь вот солнце по-прежнему на небе светит, а их нет… И оттого опустела вдруг земля, и на душе тоже стало пусто и тоскливо. И идти стало больше некуда, и некуда стало вернуться и преклонить голову тоже негде. Один, как перст, в целом мире, нет у меня ни родни, ни жены, ни детей, нет ни кола, ни двора…

- Ты поплачь, поплачь, сынок, - услышал он голос жреца, - облегчи душу! Не держи в себе грусть-тоску.

Глеб услышал жреца и взял себя в руки. Негоже воину раскисать, словно девице на выданье, и распускать нюни. Смерть его давняя знакомая и попутчица, завсегда у него за плечами сидит, да его тенью укрывается.

- Благодарю тебя, старче, на добром слове! – молвил он деревянным голосом, - Скоро полдень. Будь добр, жрец, как только скроются тени, пройдем со мной на могилу, помянем моих, совершим положенные ритуалы.

Старик как-то сразу резко и неловко отстранился, отвел глаза и тяжело завздыхал. Не привык отказывать.

- Ты, вот что, Глебушка, ты, сынок, ступай один. Вот прямо сейчас и ступай себе с Богом. Нечего тебе здесь прохлаждаться. К полудню как раз и управишься. Ну, иди, иди с Богом!

Поначалу Стрелок решил, что он ослышался. Виданное ли дело, чтобы жрец отказывал в проведении ритуала?! Так не бывает. Скорее уж солнце взойдет на западе, а Белая потечет на полночь! Он повнимательнее присмотрелся к старику и сразу же отметил его воспаленные, красные, то ли от слез, то ли от недосыпа, глаза; всклоченные волосы, мятую, словно бы кем-то пожеванную, одежду, отсутствие посоха; и быстро связав все это с пустым святилищем, глухо спросил:

- Что стряслось, старче? Только не ври мне, - ибо не пристало жрецу Белого Бога лукавить!

Старик вспыхнул, словно трут от искры, гневно блеснул очами и, еще больше выпятив свою тщедушную грудь, расправился и сизым соколом налетел на обидчика:

- Щенок! думай с кем говоришь! Чтобы я, жрец Единого, да искажал Истину! Творил непотребное и в Доме Отца Небесного! Пошел прочь отсель, с глаз долой - из сердца вон, не мешай мне готовиться к встрече с Создателем! Вон, слышишь, сопелок свист и бубна звон, - это уже идут по мою душу! Будут святилище разорять, - алтарь рушить, да своих, «родных» им, идолов ставить!

Глеб усмехнулся, - его уловка сработала как нельзя лучше.