Сказы и легенды Белогорья. Мир романа "Ведун".

Да только что-то сердце мое вещует не к добру. А что вещует, того понять не могу.

- Ну, так что же, давай поможем твоему сердцу, - совершенно серьезно сказал Ушкуй, - опиши-ка мне, брат, то, что ты видишь. Не торопясь, с чувством, с толком, с расстановкой. Начни с неба, да спустись на землю.

- Небо, как небо, - скользя взглядом, неторопливо начал свое описание Глеб, - облака, птицы… - все, как должно… деревья шумят и качаются с ветром союзно, тени лежат ровно, - никто в кронах не ныкается… а вот ниже, по стволам, ближе к земле, тени лежат уже как-то неправильно.

Иные и вовсе пропадают, а иные как бы резко обрываются…. Теряются, что ли, в какой-то сумеречной тьме, которой здесь, вроде бы, как и взяться-то неоткуда…. И эта тьма стелется в нашу сторону!

Он что-то еще бормотал, старательно пытаясь облечь свои неясные переживания ясными словесами, а ватаман уже вскинул руку в каком-то жесте и веселый перестук топоров за их спинами сразу же сменился стальным оружейным позвякиванием, топотом ног и глухим стуком дерева, затянутого в вощеную кожу.

За цепью охранения строилась «стена щитов».

- А ну-ка, брат, пусти-ка стрелочку, да непременно с железным клювом, - прервал рассуждения Глеба Ушкуй.

- Куда ж стрелять-то? – все еще тараща глаза во тьму, удивленно спросил стрелок, - В этой сумеречной тьме ничего, кроме елей, и не видать-то?

- Ну, вот во тьму стрелу и пусти! – то ли приказал, то ли присоветовал ватаман, - Зачем же нам ранить дерева.

Сказал и исчез. Во всяком случае Глеб его присутствия рядом с собой больше не чувствовал. Теперь весь мир его сузился, сжался и уместился на кончике стрелы, нацеленной в самую гущу «неправильной» тени. Щелкнула тетива, свистнула стрела, и тьма распалась, открыв изумленному взору молодого воина лесную опушку, сплошь заполненную какими-то странными людьми. А может быть так, что и не людьми. Были они небольшого, Глебу по грудь, росточка, стройные, гибкие, с очень бледными, бескровными лицами, с бесцветными, почти прозрачными глазами, с длинными волосами и бородами цвета беленого льна.

Одеты пришлые были богато – сплошь в меха, паволоки, драгоценные каменья и золоченую бронзу; и оружие тоже бронзовое, и щиты, и иное что из доспеха. Ничего железного. Ну, разве что только стрела Глеба, что застряла своим железным клювом в центре щита одного из впередистоящих.