Некромант: новелла о непутёвой ученице

Я осторожно сжал ру́ки девушки чуть выше локтей и осторожно поцеловал в висок. За эти несколько дней девушка стала для меня действительно родной. Не просто дочкой брата, которая приходила иногда в мой дом, переворачивала его вверх дном, а почти собственным дитём.

– Не спеши, – повторил я, – сейчас как раз тот случай, что лучше не торопиться, а то получится, как со мной.

– Я устала, – произнесла Мира. – Я вся чешусь от морской соли и пота. Я воняю, как бездомный пропойца. У меня урчит живот от этой отравы, которую почему-то назвали мясом и вином.

У меня всё болит от этих камней, на которых я пыталась спать, а ещё эти гадские москиты и мухи, они всю ночь кусали.

– Потерпи, – прошептал я, а потом добавил с тоном заговорщика: – выбери двух самых больших гребцов, и я покажу одну из прелестей дара некроманта.

Мираэль сделала пол-оборота головой и поглядела на меня с горькой усмешкой.

– А они есть?

– Конечно, есть, – кивнул я, выпуская девушку из объятий и широко улыбнулся.

– Ну. Вот этот и этот, – неуверенно показала пальцем племяшка.

– Выбери узелок «Груз». Гребцы наверняка умеют быть носильщиками, ведь товары и припасы на корабль нужно кому-то таскать. Укажи парную работу, ведомого и ведущего, и поедешь с удобствами, – произнёс я, а потом отошёл в сторону и поднял с земли длинную толстую жердь и одеяло, тут же завязав концы узлами. Меня или Броя такая ткань вряд ли выдержит и порвётся по целому, но лёгонькую девушку запросто.

Мира шептала и водила пальцами в воздухе, разбираясь с узелками нитей управления, что людьми неграмотными и далёкими от любого мастерства, будь то некромантия или заклинание стихий, воспринимается как само создание колдовства.

Ученики или мастера, недавно прошедшие квалификацию, часто сопровождали свои действия пасами рук или бормотанием, и Мираэль здесь не исключение.

Я несколько раз попробовал согнуть деревяшку, дабы убедиться, что она не сломается, а потом быстро продел шест между завязанными концами одеяла. Получилось нечто вроде переносного гамака.

– Мира, – позвал я племянницу, оборачиваясь к ней.

Племянница стояла перед выстроенной в шеренгу шестёркой мертвяков, замерев и безвольно опустив руки. Она пошатнулась и начала заваливаться набок, отчего я едва успел её подхватить.

– Мираэль. Мира, – позвал я её, хлопая ладонями по ставшему серым лицу, а когда девушка начала часто моргать, начал гладить волосы. – Я же говорил, не спешить.

– Это и есть бездна? – тихо спросила племяшка плохо слушающимися посиневшими губами.