Свет Вечный

Но все же паладины, в отличие от алькальдов, никогда не прибегали к жестокости без крайней на то необходимости. В этом было их главное различие.

– Они не посмеют выступить против Перста, – сам себе не веря заявил Лиам.

– Да, да, конечно! – горячо закивал монашек. – Но все же сейчас не лучшее время для… визита к настоятелю. Прошу вас, уезжайте. Уезжайте как можно быстрее!

Двор аббатства окружали деревья. Рыцари могли и не увидеть всадника за воротами. Лиам подумал, что, возможно, они еще успеют скрыться. Он понимал, с какой целью приехали каратели.

Но тут паладин услышал то, отчего сердце сковало льдом. Голос Волана. Надтреснутый, слабый, взывающий к милосердию. А затем крик, полный боли.

Спрыгнув на землю, Лиам приказал монашку увести лошадь с мальчиком в рощу, а сам твердой и властной походкой двинулся во двор. Ему открылась картина троих рыцарей в бацинетах без забрал. Они были одеты в алые сюрко с черной Сигной поверх кольчуг и бригантин и вооружены короткими мечами. Четвертый стоял спиной – Лиам видел лишь длинные и прямые волосы цвета ржи.

Рыцарь носил такие же, как у паладина, латы, гравированные святым писанием, а его плечи укрывал бордовый плащ до земли. Именно командир и держал старого аббата за горло. Волан, чье лицо усеивали кровоподтеки, пытался что-то сказать, но изо рта вырывался лишь хрип. В стороне от рыцарей и аббата сгрудились монахи: забитые, жалкие, они тихо молились, не смея поднять взгляд от земли.

– Именем магистра Праведного Образа! – рявкнул Лиам, опуская руку на пояс.

– Что здесь происходит?!

Командир в бордовом плаще обернулся, его примеру последовали рыцари. Лиам сбавил шаг. Он знал это лицо. Светлые глаза, высокие скулы, ястребиный нос и тонкие губы, через которые наискось проходил рваный шрам. Гибкое тело, крепкие зубы и хорошая кожа позволяли ему выглядеть моложе, чем было на самом деле, но Лиам знал, что этот человек уже много лет с фанатичной преданностью служит своему страшному делу. Тродис Унван, за глаза называемый Чистильщиком, носил титул Первого Ока и, командуя багряными рыцарями, подчинялся непосредственно магистру ордена Суровой Добродетели.

Слава о способах главы алькальдов, которыми он добивался правды, за годы разнеслась по стране подобно чуме. Лиам понимал необходимость его дела – кто-то должен отделять зерна от плевел, – но вот методы… их он оправдать не мог. Никакими грехами людей.

– А, Великий Перст! – тонкие губы изогнулись в вежливой улыбке, едва приоткрывая зубы. – Приветствую.