Свет Вечный

Ты ведь понимаешь, Лиам… Понимаешь, как поступают с такими, как он.

Паладин кивнул. Ему было очень больно. Раны на плече, боку, тяжесть в мышцах и ломота костях – все это меркло по сравнению с той ноющей и тоскливой болью, что пульсировала в его груди и оседала горечью на языке.

– Я хочу, чтобы у Дони была… достойная жизнь. Он не должен стать чьей-то вещью. Это не по-людски… Не то нам завещали боги в Первой Книге.

– Понимаю, старый друг. Не понимаю лишь одного… Откуда ты знаешь, что его там ждет другая судьба? Не такая, как здесь.

– Я… просто знаю. Хорошие люди… плохие люди… есть везде. Тут, там, на всем белом свете. И все же север верит в свободу. Выбора. Жизни. Они научились существовать бок о бок. Люди, что веруют в Старых Богов и в Богов Света. Там у мальчика будет шанс. Я чувствую это сердцем. Мне тяжело говорить. Молю тебя, просто поверь…

– Верю. Я довезу его. Довезу во что бы то ни стало. Обещаю тебе, старый друг.

– Хорошо. – Волан закрыл глаза, и вымученная улыбка на старческих губах стала искренней.

– Ты справишься, Лиам. Теперь я могу умереть спокойно. Прости, что втянул тебя. Мне некого больше просить.

– Ты все сделал правильно. Я ощутил Свет. Он живет в мальчике, и это самое прекрасное из всего, что я когда-либо видел. Я знаю, что иду верным путем. Наше дело угодно богам.

– Надеюсь, – из под опущенных век по морщинистым скулам покатились слезы. – Очень надеюсь. Я скоро спрошу у них. Осталось недолго.

Лиам заставил себя посмотреть на рукоять кинжала, что торчала из живота старика.

Простая ряса из коричневой шерсти была пропитана кровью, как и белые руки Волана. Лиам поднял глаза и увидел лицо Дони. Мальчик, протиснувшись через монахов, сосредоточенно изучал оружие и рану настоятеля.

– Я спасу его! – заявил он твердо. – Держитесь, сейнтир. Я исцелю вас.

Старик смог выдавить лишь хрип. Его грудь вздымалась все реже. Глаза слепо шарили по голубому небу. Лиам хотел остановить Дони, но не решился. Мальчик опустил руку на Волана, а второй взялся за рукоять.

Дони дернул кинжал.

Тот слегка двинулся, но не вышел. Волан охнул, и ряса стала темнеть. Мальчишка, абсолютно собранный и контролирующий себя гораздо лучше, чем Лиам, дернул кинжал еще раз, но безуспешно. Тогда он повернулся к паладину, и тот вздрогнул – в глазах мальчика уже сияли белые искры. Лицо стало пустым и отрешенным, напоминая маску или слепок мраморного изваяния.

– Выдерни его, – чужим голосом приказал Дони. – У меня не хватает сил.

Лиам не сразу понял, что от него хотят.