Маски долой

Такие маски стали носить даже дети, играющие у нас под окнами. Мне всё это очень нравилось, потому что теперь я больше не копал ямы и не убирал грязь. Соня сказала, что я теперь символ. Символ – это что-то вроде буквы, только обозначает сразу много вещей. Ты помог им выжить говорила она. Сами они теперь носили какие-то накидки, которые называются шаль. Олеся объяснила, что это тоже символы. Мы должны отличаться сказала она. Вы и так отличаетесь удивился я.

Эта зима была не то, что другие. Доктор Марик сказал, что мы наконец-то превратились в сообщество.

Мы теперь не выживаем, мы живём сказал он, и я ему поверил. Зимой я охотился редко – мяса было достаточно. Теперь я стал учиться читать. Мне пришлось учиться, потому что девочки теперь часто были заняты – зимой все подряд кашляли. Мои зубы выросли ещё больше, и стали слегка загибаться. Когти тоже подросли, и это было плохо, потому что я теперь не мог полностью их спрятать, и пришлось ходить без обуви всегда. Вначале было холодно, но я быстро привык. Зимой к нам опять потянулись новые люди, и Ефим Сергеевич сказал, что хорошо, что база находится на отшибе, а то бы людей было больше. Места внутри не хватало, и девочки приказали строить дома за стенами. Их послушались, и к весне там стояли три небольших деревянных домика, одной стороной прижимающиеся к стене. Девочек теперь часто слушали, потому что они были очень умные. А ещё они тоже выросли, причём выше они почти не стали, но выросли спереди и сзади. Я заметил это только весной, когда они стали ходить без курток. Они стали очень красивыми, и теперь всегда ходили без масок – просто однажды сняли их, ни у кого не спрашивая разрешения, и никто не посмел им возразить. Я же стал больше. Моя шерсть загустела, кисти и ступни раздались вширь, плечи развернулись. Я был теперь вдвое больше, чем любой другой мужчина, и ел тоже много. Мы с девочками придумали новую забаву – они залезали ко мне на плечи, и я прыгал по стеллажам и стенам, заставляя их визжать от страха. Только в эти моменты они превращались в тех двух девчёнок, с которыми мы читали по ночам страшилки. А теперь мы уже не читали. Работы у них было невпроворот, и они очень уставали к вечеру, чтобы ещё и читать. Коле с Настей теперь читал я. Читал я плохо, и многих слов вообще не знал, но им всё равно нравилось.

Однажды я нашёл книжку, в названии которой было слово, которое меня заинтересовало.