Маски долой

Лечите людей, девочки, а войну оставьте мужчинам. Девочки очень разозлились. Мы прошляпили, сказала Олеся. Надо что-то делать, сказала Соня. Я не понимал, что им так не нравится, но теперь они больше времени проводили со мной, что было очень хорошо. Мы всё больше говорили. Они пытались наставить меня на свой путь истинный. Почему ты больше не носишь пальто? Мне не холодно. Люди носят пальто. Это потому, что у людей нет такой шерсти, как у меня. Это неприлично. Я ношу штаны, это прилично. У тебя след от ошейника. Ну и что, может вскоре та женщина и ошейники начнёт продавать.

Поверь мне, нет, никто не захочет по своей воле носить ошейники.

Ко всему прочему, заболела Настя. Доктор Марик сказал, что с такими это часто бывает. Они долго не живут сказал он. Девочки пытались её выходить, но как-то ночью она всё равно перестала дышать. Я слышал, как девочки плачут, наблюдая, как я рою для Насти яму. Когда мы опускали её вниз, я вдруг увидел на её шее изображение с нарисованными девочками. Смотрите сказал я. Она носит ваше лицо у себя на шее.

Девочки опять заплакали. Тогда я просто зарыл Настю молча.

Все вокруг теперь стали раздражительными. Мы редко запускали новых людей, потому что Алексей сказал, что нас и так слишком много. Бойцы в моих масках стояли на стенах и вглядывались вдаль. Все ждали войны, но война всё не шла. Я теперь редко охотился. Алексей и Ефим Сергеевич держали меня внутри стен на случай нападения. Алексей предложил посадить меня на цепь, но тут уж все дружно сказали нет. Я, подумав, тоже отказался.

Моим домом была библиотека. Я всё время думал о той книге, где все люди носили маски, и Смерть тоже. Я не понимал, как это маска могла скрыть Смерть. Моя маска ведь не могла меня скрыть – меня всё равно узнавали. Уж Смерть-то должны были узнавать в любой маске!

Девочки ходили грустными. Теперь не только их, доктора Марика и Ефима Сергеевича называли на вы, но и Алексея. Он воспринимал всё, как должное, и много шутил. Девочки вступали с ним в споры по любому поводу, даже когда он был прав, и это многие видели.

Девочки понимали, что так они только заставят людей сильнее его уважать, но ничего с этим поделать не могли. Сильнее всего они спорили из-за меня, особенно, когда Алексей решил поставить на меня седло. В конце концов, он уступил, но седло всё ещё лежало у библиотеки, и я частенько ловил себя на мысли, а не примерить ли мне его. Девочки, наверное, поняли мои мысли, потому что как-то утром они взяли его и унесли куда-то далеко.