Страж Времён: Начало.

Боги — мерзкие, отвратительные создания, у которых нет чести, нет достоинства и, что самое главное — у них нет сердца. У таких, как Дея, вместо души — дырка от бублика.

— Ганс, ситуацию не сдержать! — Хельга отстреливалась, попутно продолжая отдавать приказы и держать связь со мной. — Нам надо уходить, но тогда...

— Болезнь может распространиться дальше... — прошептал я, глядя в глаза богини Жизни. — Как и твои паразиты, мразь.

— У тебя нет выбора, воин Судьбы... — уткнулась она лбом в дуло пистолета. — Ты колеблешься, и я это вижу.

Но как только твои родичи, твоя кровь... Придёт сюда... Ты поймёшь.

Мысли путались. Алиса... Я уже потерял её. Любовь. Сердце. Я уже лишился того, что было частью собственной души. Едва не поехал головой, едва не сошёл с ума. Что будет, если всё повториться? Что будет, если те, кто воспитал меня, те, кто, как мог, поддерживал, помогал и... По-своему, но любил... Что будет, если они умрут? И это опять окажется моей виной? Моим выбором, в конце-то концов! Нет, я не могу. Я не хочу опять делать этот выбор.

Война, справедливость, возмездие богам — и те, кто дорог мне. Чаши весов встретили новый груз. Как всё быстро, а?

Боги, если вы слышите меня — за что мне всё это? Почему именно я должен выбирать и сражаться? Я, человек, который просто хотел любить. Просто хотел жить счастливо. Разве я так много желал? Разве я чем-то мог неугодить вам, вы, бесхребетные ублюдки?! О-о... Хорошо, хорошо. Пожалуйста. Я не хотел познавать эту войну. Хотел остаться незнакомцем для неё.

Разобраться со всем и уйти на покой. Ради людей. Но сейчас... Теперь. После того, что увидел, что понял, что почувствовал. Я наточу свой нож. Взгляну на всю свою боль свысока. Стану незнакомцем...

Для самого себя.

— Наверно, с твоей удачей ты была бы очень плохим игроком в карты, — не сдерживая смех, протянул я в лицо богине. Из портала, синхронно шагнув на живую лозу, вышли мужчина и женщина. Первый — в своей родной форме, с небритым лицом, с сединой, уже проклюнувшейся в волосах. Вторая — с густыми тёмными локонами, яркими голубыми глазами и носом с аристократичной горбинкой.

Я любил их. Как и они меня, по-своему, но любил. И Фридрих их любил. Как и все на этой войне, они стали жертвами в жерновах. С их потерей, по существу, ничего не изменится. Только холодней станут мои глаза, только паршивей станет на душе. Наверно, теряя близких, мы теряем частичку себя. Частичку, которую больше никогда не удастся восстановить. Смерть — это всегда больно.