Страж Времён: Начало.

— Но я в порядке! Извините, мне двадцать три года, я взрослый человек! Могу о себе позаботиться!

— Ганс... — наморщила лобик женщина, вкладывая лист с резюме в папку и закрывая её. — Поймите, это для вашего же блага.

— Ладно! — едва не срываясь на крик, сказал я, скрестив руки на груди. — Но я хочу, чтобы меня навещали!

— Обязательно, — тут же улыбнулась она. Даже не скрывая фальши, тьху. Дилетантка. — Давайте подытожим... Позвольте?

— А? Д-да, конечно... — сделал я вид, что сбился с мысли. Со своего упрямства, такого же наигранного, как мои эмоции.

— Вас зовут Ганс... — протянула женщина, ожидая ответа. Дождавшись уверенного кивка, продолжила. — Вы на четверть немец, ваши предки эмигрировали в Россию примерно в одна тысяча девятьсот пятидесятом... Вы живёте один, работаете доставщиком пиццы, снимаете квартиру на Машиностроителей, дом семь...

Я кивал дальше, нервно выбивая ритм по чистому полу ногой в ботинке, обутом в бахилы. Периодически поглядывал на грудь главврача, чтобы тот не заподозрил неладное.

Тикали часы над её головой, прямо возле рисунка мило улыбавшегося медведя. На нём сидел мальчик, сжимая в руках чемоданчик с красным крестом — аптечку. Красота. Поправив спавшую с правого плеча кофту, уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. Эдакая поза уверенного в собственной кукухе человека, готового выставить свои условия врачу, проверявшего данные. Закончив, женщина откашлялась, убирая выбившийся русый локон за ухо.

— Кхм... Послушайте, Ганс, у меня на руках, кроме вашей анкеты, есть выкладка нашего психолога.

.. Вы посещали её три дня назад, если я не ошибаюсь.

— Да, всё верно, — не стал кивать я, продолжая стрелять глазами в сторону выпиравших холмов. Уж играем роль, так играем её до конца. — Она тоже спрашивала меня о боге, о перерождении, о всяком таком... Ну не верю я! Вообще не верю! Душа, не душа — какая разница!

— В вашем случае — весьма серьёзная, — со вздохом произнесла женщина. — Мы подозреваем... Нет. Мы уверенны, что у вас диссоциативное расстройство личности.

Мне жаль это говорить, но Ганс, вы больны.

— Что?! — округлил я глаза, вскакивая. — Да как вы смеете!

— Послушайте, это тяжело принять, — сочувствующе взглянула она на меня. — Но ваша душа... Ладно, будем называть это сознанием, раз вам так проще. Она расколота на несколько частей, каждая из которых живёт или будет жить своей жизнью. Вероятно, сейчас вы не чувствуете никакого дискомфорта. Однако даже на следующий день какая-то из личностей может пробудиться, и вы...