Страж Времён: Начало.

Вы можете навредить своим близким. Своей семье, Ганс. Вы же любите свою семью?

Я замер, опуская взгляд. Ну конечно, мягкое, ненавязчивое давление, чтобы пациент был охвачен чувством вины. Так им проще манипулировать, заставить поверить в болезнь, которой у него нет. Затем накачать препаратами, извлечь органы, посадив полупустое тело на аппарат ИВЛ. Куда легче забирать бродяг, у них-то нет родственников. Но и органы у них... Далеко не в лучшем состоянии. А товар должен быть в идеальной кондиции, чтобы можно было продать его как можно дороже.

Эти ребята даже не парятся: вывеска над зданием говорит сама за себя. "Госпиталь для душ", м-мать его. Иронично. Но в жопу такую иронию.

— Да... Конечно, я не хочу вредить матери с отцом... — протянул я, стараясь придать голосу максимум отчаяния. — Но скажите... Почему вы так уверены? Может, это какая-то ошибка... Такое серьёзное заявление не делается с бухты-барахты!

— Ганс, — закрыла папку женщина, потом положила свой блокнот для записей рядом, на стол. — Ваши ответы не сходятся.

Три дня назад вы сказали, что ненавидите свою семью за то, каким она вас сделала. На вопрос, каким именно, вы предпочли не отвечать.

— Ну я был на эмоциях! — завопил я. — На работе был выговор... А я ненавижу свою работу! Родители заставили меня пойти на экономический, а потом эта офисная фигня... Бумажки, бумажки, бумажки! Обеденный кофе — пятнадцать минут! Это было сказано... На эмоциях...

— Может быть, — пожал плечами главврач, поднимаясь. — Но нам всё же лучше быть уверенными до конца.

Полежите недельку... Или две. Мы сообщим вашим родственникам о ситуации...

— А... Ладно, ладно! — шумно выдохнул я. — Хорошо! Я сделаю, что скажете. Только обещайте, что через две недели вы меня выпишите без всякого... Этого... Какого там расстройства личности?

— Диссоциативного, — сдержала женщина улыбку. — Позвольте, я сложу все документы для отправки к нашему психологу. Она поработает с ними, поищет дополнительные доказательства, — затем всё-таки улыбнулась. — Для вашего спокойствия.

— Спасибо, — от души поблагодарил я её. — Меня проводят?

— Да, конечно, — повернулась она к шкафу, открывая тёмное стекло дверцы. Когда её рука оказалась внутри, чтобы поставить папку рядом со многими предыдущими, я отступил к двери, тихонько проворачивая ключ в замке. Кто вообще оставляет такую вещь прямо внутри скважины? — Всё будет хорошо, Ганс... Мы о вас позаботимся... Сейчас я схожу вам за формой договора, всё подпишете, и уже сегодня начнём лечение...