Страж Времён: Начало.

Он всё ещё слышал стрельбу, грохот бункера, в котором всё ещё полыхало сражение, но совсем рядом его уши не различали даже шагов, громко хлюпавших по тонкому слою вязкой крови. Я остановился, а затем вложил силу в один толчок ногой, заколачивая оставшийся в рёбрах сержанта клинок ещё глубже в его рёбра. Критический удар не прошёл, но урон посвящённому был нанесён достойный. В колене стрельнуло, тело подкосилось, и я упал на пол, тут же извернувшись в позу эмбриона от боли. Управление Гневом спало, и предыдущие травмы дали о себе знать.

Маны на новое использование навыка не было, поэтому я кое-как встал на ноги, судорожно дыша.

Сжал зубы до скрипа, шагнул к сержанту. Тот всё ещё стоял, прижав ладонь к своему боку, откуда сочилась тёмная кровь. Чуть дальше, в полуметре, валялся его нож. Серое лицо побелело, висевшая мешком одежда и бронежилет дёргались туда-сюда в такт дыханию, такому же быстрому и частому, как и у меня. Я взвыл, бросаясь вперёд одновременно с солдатом. Конечно, он был быстрее — посвящённый всё-таки.

А я подскользнулся на полу, улетев вперёд и довольно удачно опрокинув бойца, сжавшего оружие. Удачно-то удачно, вот только руки едва-едва успели остановить лезвие от проникновения в мою грудную клетку, до сих пор оголённую. Безжизненные тёмные глаза округлились, посвящённый, сидя сверху, приложил максимум усилий, чтобы сдвинуть нож дальше. Я хрипел, кровавые пузыри выходили из носа, а тело отказывалось подчиняться сигналам мозга.

— А-А-А!!!

Как же больно! Мне удалось увести оружие от солнечного сплетения, поэтому лезвие вошло в плоть под ключицей, но мать твою, как же это больно! Боль! То, что заставляет меня чувствовать себя живым! Боги, вы слушаете? Вы думаете, страдания тела остановят меня? Меня, поклявшегося перерезать вас, как свиней?! Эта боль — ничто по сравнению с тем, что испытаете вы, когда мы встретимся.

.. А, Грикор? Это же твой подчинённый пытается вытащить нож из меня, пытается... убить меня? Верно... Верно, твой.

Улыбка сама прыгнула на моё лицо.

Я рассмеялся, глядя в чёрные зёнки посвящённого, и тот всерьёз опешил, на пару мгновений перестав трогать рукоять.

И тогда я всадил ладонь в его рёбра, чувствуя, как остро режут кости руку, как вздрагивает тело сержанта, ставшего бледнее мертвеца, коим он уже являлся. Он завизжал, попытавшись сползти с меня. Нет, батенька. Не сегодня. Был бы у меня способ, я бы не задумываясь убил тебя навсегда. Но увы, увы. Сегодня мы ограничимся, просто немного потешив мою злобу.