Бьёрн. Том I и Том II

И завис.

Твою же мать! Меньше всего я ожидал, что в стране, где я пока не видел ни одного азиата, будут писать иероглифами. По крайней мере, сама книга и пометки, что делал старик для себя, были именно такие.

– Любопытно? – вырвал меня из ступора скрипучий голос.

– Так везде пишут? – выпалил вопрос я быстрее, чем успел задумать.

– На всём пространстве бывшей империи, – повернувшись ко мне, с любопытством прищурился старик.

Моя надежда на то, чтобы быстро выучить местную грамоту, после его слов в муках скончалась.

Но я всё же спросил:

– А сложно научиться?

– Сложно, – хмыкнул он и, прикоснувшись к высовывающемуся из-под рубашки браслету на правой руке, протянул: – Как интересно… Ты тот парень, что искупался в крови умирающей хорсы?

– Наверное. Я почти ничего не помню до того, как очнулся.

– Да, местная знаменитость, дурачок после удара по голове переставший быть дурачком. Это интересно. Приходи ко мне завтра после полудня, – приказал он и отвернулся к своей книге.

Я коротко поклонился и бочком-бочком отодвинулся к кухне.

Нужно обсудить с Эрхардом. Лишнего внимания я не хотел, а кто он такой, без понятия. Может мне стоит готовиться уносить ноги из деревни.

– Кто этот старик? – покосившись на дверь, негромко спросил я толстяка, шинкующего овощи.

– Ингельвин. Наш главный алхимик. Все самые лучшие и дорогие эликсиры – это к нему. Как и продать самую дорогую добычу.

– Он заинтересовался мной, приказал завтра зайти к нему. Это опасно?

– Сходи, – равнодушно пожал плечами бородач.

– Ты скверны хлебнул порядочно. Что будет, когда она выйдет до конца, тебе у нас только он и скажет. Старуха в тебя много всякого влила, чтобы направить её воздействие на полезный путь. Но это дело такое, до конца никто не знает.

– Это дорого же, наверное, было очень, – нахмурился я, уже наслушавшись про цену местной алхимии.

– Не для нашей деревни, – покачал головой Эрхард. – А ты спас много жизней тогда у ворот, так что требовать с тебя ничего не будут.

Я немного помолчал, обдумывая сказанное.

Потратить большие деньги чтобы вытянуть деревенского дурачка с того света… Неожиданно. Такое вот дремучее средневековье, не знающее гуманизма.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– Ты свой, а за своих нужно стоять до конца. Иначе мы тут не выживем, – бросив на меня острый взгляд, произнёс бородач.

– Я запомню, – серьёзно ответил я. А после, услышав за дверью очередное «ещё пива», начал наполнять кружки. Это стоило обдумать.