Внутри пророчества

Сын мельника, хороший лучник, успел ранить монстра. По следам крови отряд дошел до старого кладбища, где стоит изба ведара…

Суд проходил на площади в самом центре селения. Витта усадили в высокое кресло. Справа от него стоял Олим, который должен был выступать обвинителем. Было видно, что эта роль его слегка смущает. Слева встал маленький толстый человечек с редкими волосами и злыми круглыми глазками. Это был отец девочки, убитой у ручья. Он сам вызвался быть защитником. Витт подумал, что этим двоим стоило бы поменяться местами, если кто-то хотел честного суда.

Толпа с любопытством и нетерпением смотрела на двери огромного сарая, где держали ведара. Витт тоже смотрел туда, ожидая появления обвиняемого.

И вот его вывели. Со связанными руками, высокого, седого мужчину с длинными спутанными волосами. Ведар слегка задержался у двери, давая глазам привыкнуть к свету дня, а потом обвел взглядом селян, всю площадь, посмотрел на обвинителя и защитника. Потом старик встретился взглядом с Виттом.

Судья удивился ясности и спокойствию, застывшим в глазах ведара. Слишком осмысленным и прямым был этот взгляд, не было в нем даже намека на безумие оборотня, не было ни капли ненависти.

Ведар сделал первый шаг вперед. Толпа загудела, злобно, осуждающе, хотя вина его еще не была доказана. Витт поймал себя на мысли, что хочет ободряюще улыбнуться обвиняемому, и удивился этому желанию. Этот гордый старик не нуждался в одобрении. Гул толпы все увеличивался.

Угрозы, оскорбления и проклятия сыпались из уст селян. Какая-то женщина с растрепанными волосами, брызжа злобой, метнула в старика камень. Ее примеру последовали другие.

Витт резко поднял руку, произнося нетрудное заклинание. Вокруг ведара загорелась сфера, спасая его от ударов камнями. Потрясенные люди замолчали и уставились на Судью.

- Олим, - обратился Витт к старосте. – Ты говорил об обычаях. Вина еще не доказана, а ты уже позволяешь своим людям наказывать.

Где же твое уважение к законам предков?

Олим зычным голосом призвал всех к порядку и тишине.

Ведар, прорвав взглядом защитную сферу, благодарно, но гордо кивнул Судье. Потом суд начался.

Происходящее на площади напоминало фарс. Ведару тут же приписали обвинение в оборотничестве и три убийства. Он был умелым травником и лекарем, а это, по мнению Олима, являлось не даром, а наукой. Истинный же, «Темный» дар раскрылся в старике только сейчас.