Книга обид Карак-Азум

Даже у нас, долгобородов, прошедших столько войн и катаклизмов, нет подходящих слов в такое время. Мы словно черви, копаемся в прошлом хвалясь достижениями предков… А чего же достигли мы? Мы лишились домов, крепостей, богатства…

Губы Бьёри дрогнули, слегка изогнувшись в печальной понимающей улыбке.

— Что ж, право слово, это знакомо и нам, — сказал он внезапно. Рейнджер говорил медленно, размеренно подбирая слова. — Я даже и не знаю, кто были мои предки, с какого клана я родом и вообще, был ли у меня дом. Меня отбили у банды сквенов, и последнее, что я помню из раннего детства — это их мерзкие крысиные рожи, а после улыбку израненного Хаакама.

Мы никогда… — сделав паузу он с грусть покачал головой. — Мы никогда не жили в крепости и никогда не чувствовали себя настоящими гномами. Карак-Азум знал лишь голод, страх и бесчестие… Наши деревни жили лишь рассказами Хаакама о славе нашего народа и славе каждого из вас. Для многих из нас вы были легендой…

Бьёри отхлебнул из кружки и теперь, улыбнувшись продолжал:

— А после пришёл Торвальд.

Он нагло вторгся в деревню и оскорбил всех нас. А мы… — гном засмеялся, — …а мы даже ничего не ответили! Никто! Кроме Хаакама… Когда я пошел за Торвальдом в бой, мне казалось, так и должно быть. Никто из нас не думал, не вспоминал, даже долгобороды прислушались к его словам! У нас не было прошлого и не было будущего у нас имелось лишь «сейчас»! И мы от всей души этим воспользовались…

Наши враги не думали. Они лишь убивали и желали наших богатств и они их получили.

Мне кажется, настал час гроби размышлять, а мы должны отомстить! До сих пор помню Торвальда слова…

Гном поднял взгляд и запнулся. Они смотрели на него горящими глазами с полными кружками в руках. Со всех сторон окружив и безмолвно.

— И что же… что же он сказал? — произнёс Ядри в нетерпении.

— Он сказал: «Действуй! Даже если кажется, что всё к чему ты стремишься лишено смысла. Даже если тебе кажется, что… весь мир обернулся против тебя. Покажи им там, что такое настоящая стена воинов.

Раскажи всем им о том, как сражаются и умирают настоящие гномы…

Спустя несколько часов отряд двинулся в дорогу. Никто кроме Бьёри не обернулся на быстро удаляющиеся руины прошлого. Весь путь его не покидало странное чувство… будто за ними следили. Однако стоило гному обернуться как необъяснимая тревога тут же испарялась…

— Ты что-то заметил? — спросил Рихард, держа наготове арбалет.

— Мне лишь… — Бьёри вдруг замолчал. Он кинул взор на стоящие справа деревья.