Книга обид Карак-Азум

Самым страшным их оружием являются длинные когти, покрытые заразной гнилью и мертвечиной.

Всадник взглянул на распластавшегося упыря.

— Эти твари, — продолжал барон. — выходят из своих укрытий только во время войны. В целом, упыри считаются одним из самых презренных видов нежити, ведь они даже не умерли по-настоящему. Но даже лёгкая царапина этих когтей способна убить коня...

Солдаты шустро отступили от трупа.

— Сэр, я вижу конного впереди. Нам открыть огонь?

— Нет, — выдохнул Фридрих. — Зелёный... с чёрным.

Гонец с трудом остановил Чернокрыла, леснящегося мерина, такого же чёрного как его имя. От разогретого всадника и его коня исходил пар, они так же промокли до нитки.

— Господин, я... Зигмар великий! Что здесь произошло?

Барон схватил парня за плечо.

— Ближе к делу, Райт. В чем дело?

— Господин! Дело… дело в том, что с другими фортами случился тоже самое, — Райт не мог отвести взгляда от чудовища.

— Что с замком? Говори!

— С замком все в порядке, господин. Ваш наместник приказал тщательно проверить всех беженцев и закрыть ворота.

— Молодец. Я не сомневался в Кайзене. Нужно выдвигаться, немедленно!

— Что делать с мертвыми, сэр? — кто-то выкрикнул из толпы.

— Ничего, — ответил Вайн, неприятно поразив всех. — Раз уж нежить настолько объявила себя, ночью можно встретить тварей, с которыми не совладать и всему отряду...

Когда налетчики оставил позади кровавую бойню, гномы вынужденно следовали по пятам, нахмуренные от своей неудачи.

Бьёри, плелся следом за предводителем, безуспешно пытаясь разогнуть кандалы. И теперь, наконец, Торвальд мог задать мучивший его вопрос:

— Куда подевались рейнджеры? — спросил он, на Кхазалиде, языке гномов, чтобы люди следующие впереди не могли разобрать их слов.

— Они бросили меня, Торвальд! — проворчал гном сердито. — Позволили схватить меня этому "умги-ха", этим мерзким "сказ-ал"! — сердито ответил Бьёри.

— Значит умгал не знают о них?

— Наи, эти ящерицы закопались в песок! Будь прокляты их короткие бороды. Какое это имеет значение сейчас?

Торвальд обернулся, улыбаясь.

— Ты ещё слишком молод, Бьёри! — сказал он. — Слишком молод, чтобы знать, повадки рейнджера. Аи, они живут на поверхности и не часто слышат похвалу за свои заслуги, — Торвальд бросил взгляд на черные, гниющие от скверны холмы.