Книга обид Карак-Азум

Перед ним стояли воины, настоящие воины Караз-Анкора. Эти тридцать три богатыря были закованы в латы, испачканы грязью и гнилью, а также изрядно воняли и, им ужасно хотелось выпить.

Торвальд вышел вперёд, поддерживая одного из умги, который проделал путь от врат до некроманта но не сдался. Его тут же подхватили женщины, которые уже вовсю принялись врачевать по всему замку.

— Воистину предки даруют нам свое благословение! — вскрикнул Торвальд. — Я знал, что ты можешь пасть сегодня, но не рассчитывал на подобное везение - что смогу лично прикончить тебя!

Фридрих поднял с усилием отяжелевшую голову, заставил себя посмотреть на гнома.

— Я думал, — начал он, — ты для начала убьешь меня, прежде чем говорить.

Да. Именно этого хотелось каждому гному. Но даже в каменных сердцах, тех, кто питает слабость к обидам и своему добру, есть жилка любви и понимания.

Что барон мог сделать? Он — всеголишь предводитель людей и связан клятвой верности. Как и на Торвальде, на нем ответственность, и от нее не убежать.

— Клянусь бородой, люди — никудышные пивовары, — глухо проговорил Бьёри.

— Да, и пушки у вас дерьмо, — заключил Фирд.

— Но если среди умги и есть храбрые воины и, доброе пиво, — молвил Молотобоец, — то оно здесь, в Порубежье.

Барон улыбнулся и кивнул.

— Уже отдано распоряжение вернуть всё награбленное и впрячь повозки лошадьми.

Торвальд осмотрелся на окружающую разруху, взглянул и на женщин, что обнимают убитых мужей омывая их лица слезами. Знал, как и любой гном в его отряде как это, терять близких и чего может стоить вернуть былую жизнь.

Он хмуро взглянул на друзей. На лице воинов отразилось сочувствие, смешанное с одобрением.

Торвальд медленно поднял боевой молот.

— Клянусь наследием наших предков, по доброй воле мы оставляем большую часть драгоценностей твоим людям, барон. Многие сегодня уснули вечным сном, немало вы сложите погребальных костров. Сокровища нужны вам не менее чем нам. Но моему народу нужна еда, вся еда что вы можете себе позволить. В таком случае, обида будет отомщена.

— Щедрость от гнома?

— Щедрость радует богов — и меня.

Барон кивнул понимающе, а после взглянул на пистоль, который не выпускал из рук. В сотый раз обратив внимание на гравировку, что гласила: «Кровь себя проявит».

— Признаю, гномы знают толк в войне, это точно. Былой союз людей с вашим народом, лучшее, что знала Империя за свою историю и надеюсь нынешний Император задумается об этом. А я уже всё решил для себя...

— Настало время нового союза, человек.