Книга обид Карак-Азум

Все подчинились приказу подготовиться к битве, он надеялся задержать орду зеленокожих, чтобы когда придет час смерти дети и женщины могли отступить, а воины храбро погибли продав свои жизни подороже. Уже никто не верил в возвращение Торвальда, да и какой смысл? Ведь армия орков была так велика, что для битвы с ними нужна настоящая армия гномов, а не этот сброд. Весточка, отправленная королям Вечных гор так и не была услышана или попросту им никто не сможет помочь...

"Никто не придёт или не успеют", — вздохнув подумал Хаакам.

— "Так тому и быть".

А после, пришли другие, безумные орки, они стали сильнее и злее, а глаза их пылали адским огнем. Рассказы рейнджеров свидетельствовали о куда горшем, чем крушение надежд, — о новом оружии, превосходящем простую сталь: заколдованном, чёрном, как и плоть тех кто его нёс. Говорили о магии, причинявших неистовую боль, о муках, далеко превосходивших ранее насылаемое шаманами "Вааагха". Говорили об огромном орке... чья магия вызывала муку и рождалась от него.

Он разнёс передовые посты так легко, что гномы вновь бежали в ужасе и страхе и, лишь немногим удалось добраться до Кил-Азара живыми. Там их встретил Хаакам с небольшим отрядом гильдии. Они остались, когда основное войско отступило на восток. Вместе они решили стоять на смерть и дать шанс востоку укрепиться...

Роль Долгоборода — учить младших и мстить за обиды до конца. Они стояли на скальном выступе прямо над подступом к деревне. Дюжины воинов ожидали с арбалетами и топорами наготове, с ружьями на плечах.

Много дней воины потратили, подкатывая, располагая поудобнее валуны у обрывов. По одному слову Хаакама огромные камни обрушатся на головы орков. В этот прекрасный осенний день гора повсюду грозила смертью, как и то, что надвигалось на неё.

Вот дальние группы уже вышли, широко раскинулась волна разукрашенных и рычащих орков. Нет, не было среди них их вождя, да и "черных" не видно... Скорее сильные решили отдохнуть, послали глупцов в авангард, не нужных, "зелёных".

Хаакам и Торстен не стали прятаться. Они смотрели твердо как и весь их отряд, и даже беглецы вновь наполнились духом.

Старик глянул внимательно и сурово.

— Сегодня или завтра — но мы умрём — объявил Хаакам. — Пришёл и наш час отправится к предкам. Но до тех пор мы будем сражаться, чтобы каждый из нас стал для других примером!

Торстен приказал выкатить дубовые бочки его гильдии к бариккадам, а после каждому позволил испить из них.