Книга обид Карак-Азум

Несмотря на то, что гирокоптеры были изобретены Гильдией инженеров, потребовалось несколько веков, чтобы эти машины получили общественное признание. Как гласит легенда, проектировщик гирокоптеров был вдохновлён драконом, пикирующим с крутых горных утёсов. Изобретатель совместил крылья с двигателем буровой машины и добавил маховики от шлифовальных станков. Сегодня даже самая маленькая гномья крепость имеет в своем распоряжении эскадрилью гирокоптеров, пилоты-инженеры которых входят в состав хирда.

К сожалению у Белегара Железного Молота не было этих машин.

Если хотя бы несколько бомбовозов подоспели на помощь гномам Карак-Азума, Торвальд сумел бы выжить, как и многие другие храбрецы, посмевшие бросить вызов превосходящим силам урхов. С другой стороны, если бы Белегар подоспел... то, возможно, и не было столь значительной жертвы, сумевшей наконец-то пробудить в сердцах гномов жажду к действиям.

Бьёри всё ещё винил себя за то, что не остался с Торвальдом в тот роковой день. Конечно, он не мог оспорить приказ воеводы, и теперь, сжимая арбалет в руках и храня рунный молот Адриана за спиной, он намерен во чтобы то ни стало оправдать надежды Молотобойца.

В войне за возмездие и эти прекрасные горы.

Истинный дом…

Неделю назад он впервые увидел столицу всей Империи. Впереди шли два стражника, а Бьёри и братья Жуфбара следовали сзади. Они поднялись по огромным ступеням вверх, потом прошли под сводами стальных врат, которые были такими огромными, что гном не мог поверить в их реальность.

Он с удивлением смотрел по сторонам, проходя через каменные залы Караз-а-Карака.

Впереди показался неестественный свет, больно ударивший Бьёри по глазам. Свет приближался, и гном почувствовал страх перед неизведанным. Шедшие впереди стражники продолжали идти, но рейнджеры застыли на месте. Бьёри слабо разбирался в драгоценных камнях и их видах, но он был гномом, умевшим распознать и оценить красоту. Этот свет переливался сотней огней. Величественный подгорный город освещался мириадами драгоценных камней, словно яркое звёздное небо.

Его залы были столь великими... Они были прямо-таки квинтэссенцией красоты. Они были так дивно красивы, что казался нереальным, невозможными, словно их строили сами боги! Повсюду были какие-то штуки и механизмы. Все грани гномье жизни находятся здесь, это микрокосм некогда огромной Империи.

Но жизнь их закрыта от всех и лишена надежды на былое величие. Это читалось на лицах и в глазах. Этот отпечаток Великой скорби...