Книга обид Карак-Азум

Его арбалет был облокочен на борт Автожира, он смотрел вниз; ветер от скорости бил ему в лицо, развевая его волосы.

— Восточный перевал! — крикнул он. — Туда отступает множество солдат неприятеля – и мы не должны допустить, чтобы они прорвали засаду! Они не должны сбежать!

— Они и не смогут, — заверил его Снорс. — Присмотри за лучниками!

— Вперёд!

Он кивнул, взлетел и развернулся, обдав горячим паром толпу урхов, отступающих потоком к восточной засаде.

Они отступают! Вновь глубокий звук боевого рога зеленокожих прорезал воздух.

Гроби, так страстно желавшие осесть у тракта, теперь спешили покинуть его. Гномы, тем не менее, делал все возможное, чтобы остановить бегство, усилив свой натиск в рукопашном бою и наступая быстрее, чем гроби осознавали поражение. С другой стороны Столпов, затаившись, врага уже поджидали смертоносные арбалеты и пикирующий Авиакорпус.

Бьёри видел, как ловко один из пилотов ушёл от залпа стрел. Опустившись достаточно низко, он, словно газонокосилка прошёлся лопастями по толстым шеям орков и, резко взмывая вверх, сбросил ещё один подарок прямиком в самую гущу беглецов.

Один из лучников прицелился в спину пилоту и тут же получил упреждающий выстрел от Бьёри.

В то время Торгрим уже окружал врага. С каменным сердцем и железной волей король сражался в гуще битвы, подобно несокрушимой скале. И каждый взмах его топора проливал вражескую кровь. Десятки гоблинов бросали свои позиции в этом узком месте перевала, и ещё меньше их удерживали оружие в руках.

Отряд рейнджеров двигался за спинами врагов, отстреливая беглецов тяжелыми болтами и мощными ружьями. Бьёри был уверен, что им не уйти. Никому из них не выжить.

Прозвучало несколько криков воинов и рейнджеров, прежде чем лязг оружия прекратился.

— Воины, стоять! — приказал король.

Кончено. Банда Кровавых Пырял была повержена. Месть за призрение зеленокожих свершилась. Столпы Грунгни будут свободны от пагубного влияния гроби.

Небольшая передышка, и триумфальные возгласы наполнили воздух.

Бьёри осмотрелся. Все закончилось так же быстро, как и началось. Повсюду валялись изувеченные зелёные тела, а в ноздри ударил отвратительный запах обожженного мяса.

— Чудесный знак для нашей кампании, —молвил Фирд. Братья и засадные медленно направлялись к основной группе.

Они оба выглядели утомленными. Хирд был весь забрызган кровью, к счастью, не своей собственной, а Фирд выглядел так, будто его мог сбить с ног порыв сильного ветра.