Книга обид Карак-Азум

Многие увидели в этом зов — как и надеялся Торвальд. Но для Старейшин… У всех гномов должна быть крепость, и эти бродяги считаются нарушителями традиций, а поэтому ненадёжными. Гномы из таких кланов часто становятся торговцами, мастеровыми в городах Империи или странствуют по мере необходимости из крепости в крепость.

Хирд допил остатки своего эля и вытер пену с бороды рукавом. Его взгляд тут же впился в сочную баранину.

— Сейчас от их болтовни нет проку. Но от пива-то есть! Пусть себе горланят сколько им вздумается, а мы пока выпьем, за всех наших погибших братьев…

Казалось спору не будет конца как и Багманскому холодному, крепкому.

Долгобороды всё шумели, а рейнджеры пили. Временами Бьёри открывал рот, но Хирд и Фирд тут же усаживали его на место.

Бьёри подумал об Торвальде и возмездии, ради которого он пожертвовал своей жизнью. "Я гном! Как и каждый из вас по праву я воин! Что оставите вы своим детям? Руины некогда Вечного Царства? Бедность и страх перед ордами зеленокожих?"

Несомненно в Карак-Изоре женщинам и детям Карак-Азума будет лучше, но, сидеть без дела Бьёри не намерен.

Торвальд был прав: "Я гном! По праву я воин!" И во взглядах братьев он увидел такое же решение.

— С рассветом мы уходим, — шепнул он им. И в этот раз они одобрительно кивнули.

Бьёри не собирался просить предков благословить то, что они собирались сделать, так как он вовсе не был уверен, что они одобрили бы это. Он не думал, что Верховный король одобрил бы подобное. Он понимал насколько важна поддержка кланов и других гномьих крепостей.

Гном был пьян, как и все они. Его борода была пропитана пивом, а глаза наливались приятным свинцом. Хирд выглядел намного пьянее, чем был на самом деле. А губы Фирда сжались в тонкую линию, и Бьёри позабавило от мысли, как он выглядит в этот момент.

Его брови нахмурились, когда он сделал ещё один глоток. Затем, внезапно, сквозь затуманенный разум он осознал странную деталь... Пиво Багмана всё не кончалось, а ведь за ночь было выпито куда больше чем имелось в королевских запасах.

Все были пьяны и настолько поглощены своей ссорой, что никто не обращал внимания на странного слугу в капюшоне без конца наполняющего кружки.

Проходя рядом с Бьёри он будто невзначай бросил кусок пергамента на стол со словами:

— Кажется вы обронили...

Охваченный любопытством, гном неловко развернул его. Это была записка. Шевеля губами, Бьёри прочитал:

•ᛉᛞᚢ •ᚹᚨᛊ •ᚹ •ᛉᚨᛚᛖ • ᛈᚱᛖᛞᚲᛟᚹ •

(Жду вас в зале предков)

•ᛒ •

(Б)

Показал друзьям.