Дети за куполом

— А ты?

Рубр не ответил, лишь окинул нотта тем же полуиспуганным-полусердитым взглядом и поспешно тронулся дальше. Марк остался стоять в полном недоумении. Затем, здраво рассудив, что это в любом случае его не касается, продолжил путь.

***

— Надо с ней что-то делать, — обеспокоенно сообщил Марк наставнице, едва та закрыла за собой дверь их комнаты.

Карина одарила его долгим тяжёлым взглядом:

— И что ты сделаешь? — наконец буркнула она. — Если даже Орт не может.

— У Ортея методы… — Марк запнулся. — Странные. Так не обращаются с тем, чей кнотис погиб.

Рубра покачала головой и опустилась на пол, попутно заматывая косу в узел, чтобы не мешалась.

— Проблема не в Орте. Проблема в Ольне. Она бы давно уже могла выкарабкаться, но предпочитает оставаться в этом состоянии.

— Предпочитает? — Марк не мог поверить ушам. — Карина, она не может выкарабкаться!.. Это кнотис, его нельзя преодолеть так просто, а тем более после такого…

— Какого «такого»? — в её голосе прорезалось раздражение. — Всё это накрученная чепуха.

Каждый сам хозяин своим чувствам, и если он не может их контролировать, значит, ему так хочется…

— То есть, ей хочется страдать?! — Марк уже почти кричал.

— Да, чёрт побери, — прошипела Карина, не отрывая зловеще-чёрных глаз от его лица. — Любой удар, любую потерю можно пережить. Пережить — и оставить в прошлом, а не размазывать на годы вперёд.

— Ты пробовала сама… поставить себя на её место?

— Пробовала, — её голос снова утратил выразительность.

— И? Ты бы смогла через три дня после того, как погиб твой самый близкий рен, снова улыбаться и скакать? Забыть обо всём?

— Никто не заставляет её «улыбаться и скакать», — устало произнесла старшая.

— И забывать тоже. Но элементарно выполнять ежедневные дела, пытаться прийти в себя — а не валяться с умирающим видом в постели круглыми сутками… это не так сложно.

Марк несколько секунд смотрел на неё в упор.

— Ты ужасна.

Карина пожала плечами.

— Если так переживаешь, — нехотя бросила она, — иди и пробуй… Ныть о том, что надо что-нибудь сделать, все могут.

Но почему-то никто ничего не делает и даже не предлагает конкретных вариантов. Или, — она метнула в него острый взгляд, — всё сводится к тому, что я должна разобраться?

— Ты её подруга, — буркнул Марк.

— Бывшая, — не моргнув, ответила рубра. — Это было четыре года назад, Марк. Я тогда всего один раз влезла по глупости. В тот самый день, когда стала «бывшей подругой». И больше этого делать не буду.

Марк посмотрел на неё непонимающе.