БЕСсильный чемпион. Том 6

- Ну, может, ты и права, - Света настороженно смотрит на красноволосую поляницу. – В смысле насчет подмоги. Так что не вздумай Перуну жаловаться, что я на него роптала.

- Если только расскажешь, зачем тебе мармеладки, - показывает язык Вика.

Любопытство загорается в глазах каждой поляницы.

- Расскажу, - сдается Света и кивает на хрумкающего Крокодила. – Но не при этом… Перуновце.

- Али, - Кали окликает увлекшегося демонской голенью Крокодила. – Внизу еще фраги. Пойдем с нами – вспомним Афган.

Оторвавшись, от мяса, тот качает головой.

- Перуну сказатя: весты девачак домою, аднака. Никакай Афгана.

- Облом-с, ничего не поделать, - вздыхает Кали. – Али, кстати. Вон за тем осыпавшимся комодом видела очень жирную Гончую. Наверное, вкусная… ммм, пальчики оближешь.

- Гдя? – сразу срывается на поиски Крокодил.

Только он отходит, как Кали разражается командой:

- Поляницы, в атаку! Никакой пощады фрагам!

С единым яростным криком девушки одновременно выпрыгивают в окна и пикируют на головы остолбеневшим автоматчикам:

- За Перуна!

Сияние молний накрывает окрестности на многие километры.

___________

Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.

Как-то встретились Перун, Андрей-Буревестник и Мажор и решили сделать фото, в историю это фото вошло как картина "Три богатыря" (Автор Владислав Мкртчьян)

Глава 7. Урок жизни

- Перун, ты уверен? – кричит Аяно.

- Да, всё путем. Охраняй своего старого дружка, - отмахиваюсь я, надвигаясь на живой заслон.

- Какой он мне дружок! – тут же возмущается японка, даже топнув сапогом. – Перун, вот ты нашел время меня обижать!

- Ладно, прости, ляпнул, не подумав, - приходится извиниться.

- Офицеры, попрошу не нарушать субординацию, - из-за капота алого суперкара раздается голос спрятавшегося цесаревича. – Может, вы забыли, но я ваш руководитель и носитель титула престолонаследника Российской Империи!

- Если бы забыли, то не спасали бы, - совсем нетонко намекаю, что Владимир человек так себе, и, если бы не упомянутый титул, ради него я бы даже не почесался.

Я делаю резкое движение рукой, и ослепительный росчерк света, геометрически идеальный, слетает с Когтей в отряд «терминаторов».

Протяжный гул грома. Весь подземный этаж сотрясается от страшного рокота.

Концентрированная, ветвящаяся, как крона двухсотлетнего дуба, молния раскидывает железных болванчиков, словно кегли. Жалко, лежат они совсем недолго.