Попаданка. Выжить после. Часть 2

– Каил рыкнул, судя по звукам – что-то разбил, затем грозно высказал все, что думает и молча начал мешать стеклянной палочкой раствор – уж больно характерный был звук, я бы даже сказала – узнаваемый. – А если серьезно, как долго гриф будет насиловать нервную систему моим соклановцам? Вообще, я не против, если он поест кого-то из ковена – я очень рад буду, честное слово!

Ковен… что за ковен?

- Он не может, - голос женский, тихий и нежный. Надо же, сколько в нем мягкости, - сам не знает, почему.

Более того, он даже не понимает, как смог стать таким. Крылья изменились, если в прежней форме они тяжелели от соприкосновения с водой, то сейчас перо покрыто жировой прослойкой, которая отталкивает влагу. Простыми словами – водопады теперь не помеха.

- Я уже привык видеть Сириуса… Сириусом, - заметили люди, а затем умолкли.

Я пыталась шевелиться, хотела открыть глаза и это явно заметили.

- Смерть шевелится, - прошептали у самого уха, - сейчас всех в ад отправит. А там же котел…

- Иди в зад, Диего! – рыкнули все хором, - достал уже со своей паникой! Хватит молиться! Где это видано, чтобы драконы так себя вели? Эй, Кристина! Очнись, девочка! Ты, когда без сознания, опасна аки тысяча чертей в свои лучшие кровожадные годы!

Очнуться… легко сказать! Я бы с радостью, но не судьба, видимо!

Боль в голове все еще была адской, в какой-то степени она помогала держаться в сознании.

Голоса над ухом раздражали, их спор нервировал, а непонимание ситуации до чертиков пугало.

Несчастные чертики – за всю свою жизнь я ни разу не вспоминала их ТАК часто.

Собравшись с силами, осознав, что я все же могу говорить, я сделала попытку произнести хоть какие-то слова:

- Больно, – простонала я пересохшими губами, с трудом открывая глаза, - очень больно…

Картинка перед глазами размазана, четкости нет – лишь пятна цветные, не более.

- Где, где больно? – кто-то схватил за руку, но лица я не видела. Рядом, судя по звуку, прошелестело огромное перо.

- Везде… Сердце от жара рвет… Ничего не вижу…

- Как я и думал, ее тело постепенно сгорает… Может мы ей поможем?

- Диего… Мы сейчас сами тебе поможем! – хором приструнили того, кого я заведомо уже ненавижу.

- А я добавлю, - прошептала я, внезапно чихнув.

Не знаю, что было дальше. После чиха мне стало заметно легче, но все почему-то матерились и, судя по всему, предложение некоего Диего уже не казалось столь неприемлемым.