Осколок духа

Чуть поодаль замечаю небольшой костерок и пару лежанок, а еще дальше —многочисленные ящики и мешки. Там же еще два человека, но они заняты делами. Один что-то пишет, а второй, полуголый и патлатый, роется в большой коробке. Контрабандисты?

— Эй, парень, откуда тебя принесло? — тон, которым задан вопрос, не злой или агрессивный. В нем сквозит лишь искреннее любопытство.

Спросив, мужчины остановились в нескольких метрах от меня и заинтересованно наблюдали, не проявляя беспокойства.

— Интересный меч, — снова заговорил высокий, так и не дождавшись моего ответа.

Пытливые взгляды оценивающе скользили по мне.

— Эй, ты говорить умеешь? — спросил второй, повысив голос. — Ты кто такой?

Их товарищи, привлеченные шумом, прекратили работу и повернулись в нашу сторону.

— Я из Нишгена, сын мастерового, Большого Карася, может, слыхали. Рэм меня кличут.

— С чего это нам знать какого-то пескаря? — нахмурился высокий. — До Птичьего дворца отсюда почти два дня под парусом. Как ты тут очутился?

Значит это точно не местные.

— Провалился в пещеры, добрался до реки и вот, повезло, к вам вынесло, — я широко улыбнулся. — Думал, что все, конец мне.

— Это еще как сказать, — почесал бороду тот, что в жилетке. — Не следовало тебе здесь появляться. Не знает никто про это место, сечешь?

Было видно, что незнакомцы в некотором затруднении, но в чем оно, я пока не понял. Зато заметил, что клерк и патлатый подхватили оружие и тоже идут ко мне.

— Я ничего не видел, никого не знаю, иду мимо. Босой босого не выдаст, — я попытался отшутиться известной у нас в бедняцкой среде пословицей и осторожно сделал пару шагов назад, обратно к воде.

— Жуч, у нас тут парень с огромным мечом. Врет, что мастеровой от какого-то пескаря, — сообщил подошедшим высокий.

— Большой Карась, уважаемые. Не пескарь. Имя немного известное в Нишгене. Или может быть вы знаете Жирного капитана? — проговорил я наугад, назвав одного из известных мне партнеров отца по запретному бизнесу.

Ох, не следовало мне этого говорить, понял я по тому, как дернулось лицо клерка и закаменели морды остальных.

— Убери-ка меч, мастеровой, пройдем к костру, потолкуем. У меня найдется еще чейский чай из старых запасов, — проговорил Жуч и сделал приглашающий жест. — Отогреешься, пожрешь.

Мужчины стояли расслабленно, но я видел их острые взгляды и сжатые губы. Что-то пошло не так.