Ловец теней

Она была на другой стороне Сириги у самых стен верхнего города.

Внутри оказалось просторно и светло. Под высокими каменными потолками горели люстры с десятками свечей, столы укрывали непривычные белые скатерти, пахло мясом и специями. Здесь было два зала: один побольше, забитый народом, а второй меньше, чуть темнее и тише.

Кальдеру здесь знали, и ждать стола им не пришлось. Девушка в переднике проводила их в дальний зал. Вдоль одной из стен была устроена небольшая сцена. На ней выступал молодой парень, не многим старше Тьяго, подбрасывающий в воздух стеклянные бутылки и ловивший их с ловкостью кошки.

Пока Тьяго смотрел, как тот орудовал руками, Кальдера заказал им ужин.

– Думаешь, он за один день так научился? – как бы между прочим спросил сеньор.

– Ну нет, конечно, – ответил Тьяго, не сразу заподозрив в вопросе подвох.

Жонглер поймал последнюю бутылку и, поклонившись, сошел со сцены. Ему на смену вышла молодая пара. Девушка была в ярком платье: черный корсет обхватывал осиную талию, а полы алой юбки волочились по полу.

Молодой человек нарядился в красную рубаху и в руках держал мандолину.

Музыкант заиграл, и девушка начала танцевать. Она двигалась грациозно и плавно, а яркая юбка превратилась в пламя, в котором она то сгорала, то возрождалась. Тьяго так засмотрелся, что не заметил, как им принесли еду.

– Хороший танец кажется случайностью, – проговорил Кальдера. – Импровизацией. Зовом души. Но за каждым движением стоят часы утомительных тренировок. Каждый взмах руки, каждый поворот головы, каждый шаг – она повторяла их десятки и сотни раз, пока оно не стало таким же естественным, как дыхание.

– Хотите сказать, что фехтование – это как танец? – ответил Тьяго, не сводя глаз с прекрасной танцовщицы.

– С одной маленькой разницей. В танце тебя не могут убить.

Словно отвечая на его слова, девушка взмахнула алой юбкой и через мгновение схватилась за горло. Упав на колени, она захаркала кровью.

Глава восьмая – Новый след

Пока все столпились вокруг умирающей девушки, Кальдера рванул за ее напарником.

Парень разбил мандолиной стекло и даже успел перелезть через подоконник, прежде чем сеньор схватил его за шиворот и втащил обратно внутрь.

– Я ничего не знаю! – завопил музыкант.

Кальдера зажал ему рот ладонью и, распахнув дверь рядом со сценой, втолкнул в подсобку. Тьяго, сообразивший, что к чему, побежал к ним.

– Я позову стражу, – грозил парень, отступая к бочкам с соленьями.

– Как твое имя? – спросил Кальдера.