Якудза из другого мира 9

– Малыш, как же долго мне ещё придется изучать все эти ваши тонкости этикета, – вздохнул я, чувствуя себя глупцом. – И на фига вы всё это наворотили?

– Как на фига? Только традиции, условия и общечеловеческие договоренности отличают нас от животных, – возразил Малыш.

– А мне кажется наоборот – вы столько всего накрутили специально, чтобы потом оправдаться в глазах людей при нападении на другого аристократа. Вроде это не ваше желание и давняя мечта, а он неправильно пернул и при этом не присел в радостном реверансе.

Он сволочь и тварь, не знающая приличного поведения и оскорбляющего этот мир своим присутствием. Вот так вот я думаю.

– Да? Может быть. Однако, нам это нравится. А все эти условности, тонкости, полунамеки и намеки дают пищу для ума и не дают скучать, – ответила Кацуми. – Ладно, с вами хорошо, но мне пора на пару. Изаму-кун, ты очень хорошо смотришься с цветком в руках.

Она встала, собрала бенто и уложила его в рюкзак. Я окликнул её:

– Так может возьмешь лотос?

– Нет, – отрезала Кацуми.

– Я сделала достаточно намеков своему молодому человеку, чтобы тот понял моё отношение к подаркам от посторонних. Даже пусть эти подарки и прекрасны…

После таких слов она направилась в сторону академии. Если можно подобрать картинку к слову «досада», то яркой иллюстрацией стала бы моя рожа. Да, я досадовал, что произошел подобный эпизод. Вроде бы ничего такого, но вот внутри закипело недовольство от действий Хидики.

Чего он себе позволяет? Да среди пацанов его за это бы давно по асфальту катали.

Да и от мужчин получил бы знатную плюху. Знала бы Кацуми – каких сил мне стоило сдержаться…

Но она не знала и сейчас уходила прочь, покачивая бедрами. Вся такая воздушная, красивая и ладная даже в форме курсантки академии.

А я смотрел и досадовал. Даже сам не заметил, как сжал в кулаке стебель лотоса. Внутри, где-то в районе груди появилось жжение, отчего мне стало не по себе. Захотелось вскочить, броситься за Кацуми, попытаться объяснить моё поведение, потом догнать Хидики и, несмотря на запрет, набить ему рожу.

– Босс! – вывел меня из легкого оцепенения возглас Малыша. – Что ты делаешь?

Я обернулся и увидел, на что он показывал – в моей руке полыхал цветок. Он горел ярким синим пламенем, как будто мой кулак превратился в газовую конфорку, а какой-то хулиган бросил в центр этой конфорки нежное растение.

От жара белые лепестки чернели, скукоживались и заворачивались вовнутрь.