Сын лекаря. Переселение народов

Сюда смотри!

С этими словами Квотар состроил пальцами козу и, что-то забормотав, повел рукой в сторону Лотара. Кузнец уставился на пальцы шамана так, будто там было что-то чрезвычайно важное, и в тот момент, когда рука Квотара оказалась у самого его носа, закрыл глаза и мягко повалился на землю. Я подобного совершенно не ожидал, и, чуть не выронив обезболивающий порошок и спирт, которым дезинфицировал хирургическую иглу, вытаращился на шамана.

– Пусть лучше дрыхнет, а то все равно дергаться будет. Нечего на дураков болеутоляющее тратить, – пояснил шаман свои действия.

Он явно неправильно понял мое изумление. Для чего он усыпил Лотара, мне было понятно, а вот КАК он это сделал… Однако момент для изучения столь интересного явления явно был неподходящий, так что я заставил себя сосредоточиться на ране кузнеца. Ничего страшного действительно не произошло. Главной трудностью оказалось соблюсти чистоту раны – в полевых условиях задачка не тривиальная. Попутно я, как всегда, пытался усилием воли остановить кровь и зарастить разорванные сосуды – причем опять так толком ничего не почувствовал.

Закончив с Лотаром, я взялся за самого шамана, который от обезболивающего отказался, но на мои манипуляции не обращал внимания, будто это и вовсе происходит не с ним. Попросив Иштрилл придерживать оторванный кусок, я начал осторожно зашивать, то и дело останавливаясь: разрыв прошел очень неудачно, и шить было неудобно.

– Силой пользуешься хреново, отрок, – вдруг сказал Квотар.

 – Сколько ты ее тратишь, хватило бы, чтобы прирастить мне плоть без всяких иголок и ниток, а ты расплескиваешь во все стороны, а на рану хорошо если сотая часть попадает.

Я чуть снова не впал в ступор от изумления.

– А что, Квотар, она правда есть? Ну, сила моя? А то я так ничего и не чувствую, по привычке пытаюсь.

Шаман как-то странно хрюкнул и сдавленно прошипел:

– Ты бы не смешил так старика, а то ведь всю работу попорчу тебе, да и мне лишнюю боль терпеть. Кто ж тебя учил, что изливать свой дух ты можешь, а увидеть его – нет?

– Отец учил.

Он и сам не видел.

– Тогда, значит, и его плохо научили. Будут у нас спокойные дни – возьму тебя в ученики. Шаманом тебе, конечно, не стать, чувствительности не хватит, зато сил у тебя хоть отбавляй. Лекарем сможешь стать хорошим, а то и магом настоящим, если придет вдруг тебе такая фантазия.

От неожиданно открывшихся перспектив захватило дух – шаману я поверил сразу.