Некромант: Эпоха мёртвых. OMNIBUS

Головы статуй казались седыми из-за покрывавшего их снега.

Несколько человек стояли у высокого раскидистого дерева и возбуждённо спорили. Затем двое из них выхватили кинжалы и бросились друг на друга. Остальные отступили и боязливо огляделись, опасаясь ночной стражи. Один из них заметил Эла и похлопал по плечу своего приятеля. Отделившись, они пошли навстречу демоноборцу.

- Доброй ночи, господин, - обратился один из них к Элу. - Прекрасная погода, не правда ли?

- Истинно так, - ответил некромант, останавливаясь. - Ваши друзья что-то не поделили?

- Возможно, - сказавший это был приземист и коренаст, от него пахло вином и конским потом.

- Неужели?

- Да и мне твоё лицо знакомо, - вмешался другой, жилистый блондин в чёрной широкополой шляпе и отороченном лисьим мехом плаще. - Уж не ты ли ограбил моего друга три дня назад возле набережной Серых Доков?

- Верно-верно! - подтвердил его спутник. - Это он! Я сразу понял, что где-то видел.

Он не успел договорить. Рука Эла, затянутая в кожаную перчатку, с быстротой молнии метнулась из-под плаща, и тонкое обоюдоострое лезвие кинжала-мизерикорда пронзило горло незнакомца! Брызнула алая кровь.

Его товарищ отскочил проворно, как кошка, и крикнул, выхватывая из ножен короткий меч:

- Сюда!

Те, что следили за дракой, обернулись и, на ходу обнажая оружие, поспешили на помощь. Однако прежде, чем первый из них успел добежать до демоноборца, тот уже расправился со своим противником, пронзив его мечом.

Теперь Эл остался один против пятерых - те, что бросились друг на друга с кинжалами, забыли ссору и присоединились к окружившим Легионера товарищам.

- Кто вас послал? - спросил Эл.

- Ты убил наших друзей, этого достаточно! - ответил один из его противников, одетый горожанином, что не помешало демоноборцу узнать в нём воина.

- Я всё равно узнаю, - предупредил Эл. - Вопрос лишь в том, кому из вас придётся мне об этом рассказать.

В ответ двое бросились в атаку, нападая с разных сторон. В ладони у Эла лопнул крошечный сосуд, распространяя чёрный удушливый дым. Его противники закашлялись, протирая рукавами слезящиеся глаза. Меч Легионера ударил одного из них под рёбра, а другого - в живот. Оба упали на снег, истекая кровью.

Оставшаяся троица отступила, изрыгая проклятья, однако в голосах звучала не столько воинственность, сколько растерянность.