Хантер

Говорят, когда колесо остановится, тогда навь умрет, а вместе с ней и нечисть вся. Но это нескоро еще случится – не раньше, чем высшие все переродятся, уступив землю людям.

Курбанчик перемещался пару раз, но к счастью недалеко, так что Хану направления менять даже не пришлось.

И вот когда наконец нечисть уже совсем близко была, Хантер остановился, затаился. Сейчас главное не спугнуть его было, а то пиши пропало – юркнет в навь так глубоко, куда Хан и после смерти не сможет.

Курбанчик ведьмака пока не замечал – он делом был занят, что-то прятал.

Снизу расстилалось заснеженное поле, где кучками росли промерзлые, припорошенные инеем деревья.

Хан нырнул за большой камень, поежился, смазал руки особым зельем. Мороз тут стоял хуже, чем в нави, хорошо еще, что нечисть земной холод не так остро ощущает.

Курбанчик, маленький, бледный и полупрозрачный, почти незаметный на снегу, скакал вокруг туши огромного мохнатого зверя.

Ступая совершенно бесшумно, ведьмак подгадал момент и прыгнул. Поймал курбанчика в ладони, сжал. Тот в навь нырнул – Хан за ним, сжимая все сильнее, пока его в глубины не унесло, откуда не выбраться.

Успел.

Раскрыл руку, на которой лежало серое полупрозрачное нечто, убедился, что все в порядке. Нет, Хан его не убил – от мертвой нечисти толку нету, она моментом в навь всасывается. Усыпил лишь, не зря же руки в зелье возюкал.

Хорошо еще, что курбанчик нечисть слабая. А то через навь зачарованную сталь не пронесешь, она там трухой рассыпается, а зубы Хан в Кентрасе еще сточил.

Теперь надо было обратно бежать, пока курбанчик не очнулся.

Хан в навь скользнул, уходя даже глубже, чем до этого, и побежал. Вокруг все темным сделалось, совсем уж на привычный мир не похожим. Рядом со всех сторон черные тени заскользили – мертвые. Тянулись к Хану, чтоб тепло из него себе забрать, но ведьмак на них внимания старался не обращать.

Волосы и кожа Хантера покрылись инеем, как скала, на которой он курбанчика поймал. Воздух вокруг точно наверх выталкивал – не было здесь места чему-то, пусть и не живому, но пока еще наполовину миру яви принадлежащему.

Раньше Хан не рисковал так никогда, ему и поверху нави неуютно было. Да и прочие ведьмаки столь глубоко не ходят.

Чем ниже ведь, тем страннее. Другие порядки, другие нравы. И правила тоже другие.