Dragon Age: Вожди проклятых

Что с него за корысть? Вижу ж – для тебя оно не просто цацка, а мы за него разве что горсть медяков и выручим. - мотнув головой куда-то назад, Мища подавила третий вздох. - Толстый Карл вон лавку продает. Старый стал, хочет дунуть к дочке, в Денерим. Лавка у него прямо скажем, хорошая. Купить её, глядишь, дела наши на лад бы пошли. Но где ж взять почти пятнадцать золотых?

Сигрун опустила голову. Но почти сразу подняла её, с какой-то безумной надеждой взглянув на Командора.

Тот понял её без слов.

- Они так дороги тебе? – только спросил он.

- Они – моя единственная семья. Другой у меня никогда не было.

Айан кивнул и, вытащив из-за пазухи увесистый кошель, вложил его в руки недоумевающей кожевницы.

- Здесь двенадцать золотых и еще почти четыре – серебром и медью. Это не вернет вам дома, но лавку Толстого Карла купить сможете, - он помедлил. – Еще утром идите в городскую управу. Вам выдадут грамоту, освобождающую от налогов сроком на десять лет.

Дрожащими пальцами Мища рванула завязки кошеля, который оттягивал ей руку.

И обомлела, увидев настоящее золото.

- Да… как же это… за что это, а?

Командор дернул плечами.

- Вы помогли Сигрун, когда она в этом сильно нуждалась. Она – мой друг, и я хочу отплатить вам тем же.

- Сп…пасибо… я… добрый господин…

Кусланд едва заметно кивнул в ответ и накинул капюшон.

- Нам пора, - он посмотрел на Сигрун, потом - на все еще ошарашенных кожевенников. – Или… Ты еще желаешь попасть сегодня к торговцам?

Девушка вопросительно взглянула на старых знакомых.

- Тетя Мища…

Но бывшая торговка уже пришла в себя.

Хрипло откашлявшись, она решительно кивнула.

- Ты, девчонка… если хочешь, в гости-то зайди. Мы с Норином сейчас тюки занесем, и сложим. А потом пирог буду печь. Поможешь мне, или как?

Глава 26

На Амарантайн опускались вечение сумерки. Горячий безветренный воздух наполнился чадом зажигаемых огней и готовящейся пищи. Ругань, взрывы смеха, нестройное пение и звон бьющейся посуды из расположенной поблизости харчевни напоминали о большом скоплении людей, эльфов и гномов под одной крышей.

Шарканье ног, звон оружия маявшихся от жары стражников, мычание скота и лошадиное ржание, квохтание кур и собачий лай никуда не делись, но сделались как будто приглушённее. Исчезли звуки, что сопутствовали работам в мастерских, но им на смену пришли иные, не менее разнообразные и не давившие забыть ни на миг, что вокруг жил своей жизнью огромный портовый город, который теперь принимал один из своих обычных летних вечеров.