Dragon Age: Вожди проклятых

Но возле Нижнего моста столкнулась с… неприкасаемыми из Хартии.

Норин нахмурился.

- С хартийцами? Они посмели тебя обидеть?

Сигрун мотнула головой.

- Нет. Слишком торопились. Их преследовали стражники. Но там был Берат. И… он меня узнал.

В памяти Командора забрезжило смутное воспоминание – имя показалось ему знакомым. Несколькими мгновениями позже он догадался – Бератом звали мерзавца, который заправлял Хартией незадолго до достопамятной Джарвии.

- Он отдал мне эту проклятую статуэтку и велел надежно спрятать в лавке.

И пообещал, что перережет горло вам обоим, если ослушаюсь. Он бы так и сделал. Тётя Мища, как я могла поступить иначе?

Сигрун умолкла, бессильно опустив руки. Остальные молчали тоже. Наконец Мища, поколебавшись, шагнула к своей бывшей помощнице и, взяв за плечо, внимательно посмотрела в глаза.

Кожевенница изучала лицо девушки довольно долго, однако Сигрун не отводила и не прятала взгляда. Наконец Мища едва заметно хмыкнула, отступая назад.

- Ну, надо же, - уже несколько другим тоном проговорила она.

– Сбрендила я, наверное, но сдается мне, ты не врешь. Предки… Что ж это выходит, неправа я была насчет тебя?

Она тяжело вздохнула.

- Да только для нас теперь разницы нет. Лавку мы всё равно потеряли. И касту, и дом. Всё потеряли, вот так вот. Ну, и что теперь прикажешь с тобой делать?

Сигрун сняла с пальца и протянула Мище серебренное кольцо – несомненно, гномьей работы, однако грубоватое и простое.

- Оно… моего друга из Легиона, которого уже больше нет, - ладонь девушки едва заметно дрогнула.

– Всё, что у меня есть. Прошу, возьмите. Это очень мало. Но клянусь, я найду способ… не успокоюсь, пока не смогу вам помочь…

- Ваше положение так бедственно, как вы говорите?

Мища, Норин и Сигрун обернулись к Командору.

- После приговора нас выбросили за ворота Орзаммара в том, что было, - молодой гном переглянулся с матерью. – Мне удалось припрятать серьги с крохотными камушками. В день ареста я купил их для… не важно.

Хранил их в нашейном мешочке со священным камнем. Мы сумели их продать и на эти деньги добраться до Амарантайна.

- И с тех пор крутимся здесь, как тоннельники, и впахиваем, что твои бронто, - бывшая торговка безнадежно махнула рукой. – А толку нет и нет. Занялись было шкурами – все, на что хватило остатков денег. Но вот удача к нам не приходит, долговязый. Торговцы мы, не кожевенники.

Она вздохнула вновь.

- Забери своё кольцо, мохоедка.