Безбожия Сыны (Братство чародеев)

Я понятно объясняю? - гремел суровый голос. Ладомар, отфыркиваясь от грязной воды, повернул голову набок и отыскал спутников. Таната и Старр также ничком валялись посреди двора, обреченные слушать громогласную речь бродящего над ними гиганта. 

- И если кто-то, - лысый латник был ростом под шесть-семь футов. Сейчас он остановился над Танатой: 

- И если кто-то, - повторил он сквозь зубы, - считает, что звание Рыцаря Братства дозволяет ему нарушать законы - то я вынужден развеять эти девичьи грезы.

Если же так сильна власть Усмия над воином Ордена, что был совращен простым блудом - то, чего стоит этот воитель в сражении с кознями Подземного?! Отвечай, сестра! 

Над головами лежащих в грязи героев бушевал один из рыцарей Братства. Как понял Ладомар - рангом этот здоровяк был повыше, чем их новая компаньонка. 

- Я виновата, - тихо произнесла Таната. Волосы ее намокли и прилипли к лицу, но она все равно старалась не опускать голову, словно пытаясь взглянуть в лицо гиганту.

- Раскаиваюсь. 

Рыцарь молча шагнул к Старру: 

- Незнание закона никак не может являться оправданием нарушения. 

Бывший король был бледен словно покойник, и Ладомар понимал, что не от стыда. Непривычно особе благородных кровей перед кем-то в грязи валяться. Да еще и оправдываться. Тем более, непонятно за какие проступки. 

- Я понимаю, что человеку, пришедшему в великий Анхор из мест не столь благостных, трудно уяснить все законы сразу, - неожиданно усмехнулся гигант, но уже спустя миг в его голосе прозвенела сталь, - но эти проблемы Чистоту не волнуют.

 

Старр плотно сжал зубы и прикрыл глаза, удерживая едкий комментарий. Рыцарь Братства развернулся на месте, скрипнули ладные сапоги, и экзекутор оказался над паладином: 

- Я уже говорил, что Чистота не признает рангов и званий. Однако мне не передать степени моего возмущения и потрясения, когда я вижу среди нарушителей человека, несущего в себе исключительный свет Небесного Горна! 

- Не вижу никакой исключительности.

Все мы смертны, - раздраженно буркнул протрезвевший Ладомар и поерзал в луже, пытаясь устроиться поудобнее. Алебарда, упирающаяся в спину, угрожающе надавила на лопатку. Стража не дремала. Над каждым из трех нарушителей сейчас замерли солдаты Чистоты, и Ладомар с тревогой понимал, что рука дрогнет только у тех, кто сторожил Танату. И то, вряд ли. 

- Скромность похвальна, но лучше бы это было признание.