Безбожия Сыны (Братство чародеев)

 

«Не понял»

«При желании нашу беседу можно услышать, Эйдор. А вернее твои ответы. Научись говорить только мне, а не общаться в общем гвалте. Поверь, у Агона хватает людей, которые следят именно за такими разговорами, а мне бы не хотелось, чтобы он попытался на меня выйти, вот»

«Ты же усмиец, должен радоваться новому Усмию» - недоверчиво подумал Эйдор.

«Ты еще молод, и только недавно открылся, мальчик. Ты еще многого не знаешь как об Усмие, так и о Халде. Да и вообще о вере»

Юноша скривился.

Вера - как много в этом звуке. Он всегда верил в  чертоги Небесного Горна. Он жил праведно и правильно, а теперь… Теперь обречен на огонь Подземных Кузен. И за что? Эйдор усилием воли прогнал нехорошие мысли прочь. Он ведь знал за что, знал.  Но не хотел вспоминать об этом.

«Как дела у Ладомара?»

«У кого?» - не понял Барс.

«У того паладина, который меня спас от ваших карателей»

«Служит Анхору» - уклончиво ответил земляк. 

«До женщины он своей, конечно же, не добрался?» - ядовито предположил Эйдор.

«Пока еще нет» - спустя паузу промолвил Барс, «Но не я выбирал его судьбу, он сам ее принял»

«Он просто служит Горну! И он спас мне жизнь»

«Он служит не Горну, а той самой женщине» - неожиданно огрызнулся Барс, но через миг уже мягко продолжил: «И он нужен Братству и Анхору. Думаю ты и сам догадываешься почему. Но не будем об этом говорить, хорошо? По-крайней мере до тех пор, пока ты не научишься не орать свои ответы так, что их не услышит только ленивый» - раздраженно заметил голос.

«Просто знай, что в Ордене есть люди, которые приложат все свои усилия, чтобы тебя реабилитировать, вот»

Юноша промолчал.

«Спокойной ночи, Эйдор» - неожиданно попрощался земляк. 

Утром в шатер анхорца вошел Женарг и двое солдат из личной стражи Агона:

- Доброе утро, молодой господин. Простите за вторжение, но владыка хочет вас видеть, – хитро улыбнулся рыжий слуга. – И, если дозволено мне будет об этом сообщить, он выглядит недовольным.

 

Эйдор выслушал его лежа на матрасе, затем скользнул взглядом по ничего не выражающим лицам воинов.

- А мне дозволено будет одеться одному? – он не смог не передразнить Женарга. 

- Конечно, молодой господин, - поклонился тот. Солдаты молча развернулись и покинули шатер. Последний придержал полог, пропуская слугу Императора наружу, и внутрь ворвался запах воинских костров.