Безбожия Сыны (Братство чародеев)

Разящий покосился на выход из пещеры и устроился поудобнее, отчего кожаный доспех тихо скрипнул. В проеме было видно ночное анхорское небо с россыпью ярких звезд. Приятное зрелище, нужное. Если бы еще не бродящий в округе Костлявый Лев…

Ночь придется провести в дозоре. От южанина и девчонки, если тварь Халда вернется, толку будет немного. Разящий и сам-то не был уверен, что сможет с ней справиться. 

Лихой нащупал в нагрудном кармане трубку и кисет. О Льве он не беспокоился: чудища ориентировались на зрение и на слух.

 

Рыцарь Первого круга выпустил клуб ароматного дыма. В этот момент Ладомар захрапел…

- Вот ведь непруха, - закатил глаза Разящий. Но на его счастье Костлявый уже далеко ушел от пещеры.

***

… от грохотания Таната то и дело прикрывала глаза, опасаясь, что именно сейчас с неба ударит молния и испепелит спускающихся с перевала странников. Грохот Разлома встретил их на седловине перевала, сразу после изматывающего подъема по огромному снежнику.

Никогда прежде девушка не посещала долину Грома, и столь шумный, жуткий край ей сразу не понравился. Черное, с красными отливами небо, голые камни и страшного вида снег в седловине. Будто год от года заливаемый кровью.

Южанин вдруг что-то сказал, но очередной раскат грома заглушил его слова.

- Что? – друг Старра ей нравился. Не как мужчина, а просто как человек. Какая-то непонятная и неосознанная симпатия.

Что-то было в его манере держаться. Величественное? Или, холодное? А еще от него пахло одиночеством. 

- Я говорю, не видно долины, будто в задницу Усмию смотришь! – заорал паладин.

В этом тоже было свое очарование. Грубость и прямота. 

Паладин видимо ждал какой-то реакции от спутницы, но, наконец, махнул рукой и продолжил спускаться. Разящий ловко прыгал по камням чуть ниже и то и дело оборачивался, убеждаясь, что Таната и южанин не отстали.

 

Девушка посмотрела вниз. Они неотвратимо спускались к серым, заслонившим землю облакам. Отчего-то Танате очень не хотелось в них входить. И ей так не хватало солнца… Над Разломом царила пустота, и дарило свет здесь нечто другое. Нечто неподвластное ее пониманию. Но на все воля Братства!

После снежников тут было тепло, пусто и немного жутко. Красно-черные оттенки мира настраивали на мрачный лад.