Последний реанорец. Том IV

– Но ты ведь не успокаивать меня пришел, верно?

– Кроме твоего отца, ты следующая, кто знает меня лучше остальных, – прокряхтел смущенно Потёмкин. – Сегодня в империю прибывает Юстан.

– Из дома Нассау? – приподняла брови боярышня. – Ты хочешь, чтобы я за него вышла?

– Подавится этот Юстан и его дед. Старый интриган хрен что получит, – скривился брезгливо светлый князь. – Шиш ему на масле, а не мою внучку. У его внука и без того жен и наложниц хватает. Но так уж вышло, что твой дед был еще тем дураком по молодости и сейчас мне нужно время, чтобы решить возникшую проблему с этой чертовой клятвой.

Проблема лишь в том, что Нассау поддерживает Фридрих, а это чревато. Что же касательно твоего замужества, то своего избранника ты сможешь выбрать себе только сама. И никто не посмеет тебе приказывать в этом деле.

– То есть мне нужно тянуть время? – улыбнулась злорадно Прасковья.

– Ты точно моя внучка, – рассмеялся Потёмкин. – Покажешь ему всё наше гостеприимство, хорошо?

– Как скажешь, дедуль, – понятливо улыбнулась княжна, вскакивая ланью с постели и устремилась в другую комнату.

– Тогда я пошла собираться.

Некоторое время пожилой мужчина находился в покоях один и размышлял над всем сказанным, но миг спустя из задумчивого состояния его вывела вибрация телефона, а взглянув на экран, тот невольно ухмыльнулся.

– Слушаю тебя, Сереженька. Имеются хорошие вести?

– Да, ваша светлость, – серьёзным тоном отозвался капитан третьего отдела. – Кочкин и Федотов нашли идентичную ауру той, что была затёрта на приёме.

– В Петербурге, да? – усмехнулся советник.

– Так точно, Александр Александрович, – с легким недоумением откликнулся жандарм.

– Дай угадаю, кто-то из Осокиных?

– Так и есть, ваша светлость. След ауры привел к их родовому гнезду.

– Скажи Курташину, чтобы карательные отряды были наготове, – и тон Потёмкина тотчас посуровел. – Я сам наведаюсь к Осокину. Поговорим с глазу на глаз. Посмотрим, что он мне расскажет и как захочет извернуться.

***

Дикая стигма.

Холодно, мокро и жутко больно. Точнее очень холодно, очень мокро, а моё тело, словно вывернули наизнанку и натёрли солью. К тому же было настолько мокро, что это не давало нормально дышать, а холод вкупе с мучительной болью сковывал любые движения. Лишь через несколько секунд ко мне пришло осознание, что я задыхаюсь и просто тону.

Глаза пришлось открывать резко. Первое, что увидел и понял, так это то, что я медленно опускаясь на дно какого-то водоёма.