Последний реанорец. Том IV

Руки его с трескучим рокотом вспорхнули чуть выше, и он сам сейчас походил на стремительный и неудержимый росчерк молнии, став одним целым со своей силой.

На всю битву ушло два или три вдоха, а также несколько ярчайших кроваво-красных всполохов и вспышек, Кертайс не знал этого точно, вот только то, что увидел он и все присутствующие, заставило выпасть в глубочайший осадок.

Твари даже не успели вынырнуть из снега, а несколько десятков, если не сотен мельтешащих со всех сторон тут и там игл и порхающие пальцы Захара, которые метали иглы с невероятной скоростью и филигранной точностью, за долю секунды превратили снежные барханы в кровавые пятна.

И через секунду оттуда с булькающим звуком стала сочиться кровавая жижа. Монстры не успели даже вскрикнуть, как мгновение спустя уже оказались мертвы, преобразившись в куски растерзанного мяса.

Сам же парень не удостоил мёртвых тварей даже косым взглядом. Он с невозмутимым и задумчивым видом под шокированными взорами наблюдающих, зашагал обратно и с таким же равнодушным лицом запрыгнул в седло ирбиса.

– Теперь можем ехать, – сухо отозвался тот, будто был чем-то недоволен.

– Захар… – с отчетливым хрипом в голосе внезапно обратился Кертайс, переглянувшись с не менее ошеломленным Орхазом и отводя глаза от места схватки, на парня. – По меркам своего мира... насколько ты силен среди остальных людей в империи?

Человек ответил после пары мгновений недолгих раздумий с бессменной кривой ухмылкой:

– Если считать мой возраст и пару рангов выше, а также всё молодое поколение, то тогда среди них… Мне нет равных, а если всё удачно сложится, то вскоре не будет равных даже среди среднего поколения.

***

Первое кольцо. Санкт-Петербург.

Родовое гнездо рода Осокиных.

Рабочий кабинет.

Сегодняшняя ночь выдалась богатой как на грозу, так и на дождливую погоду и главе рода Осокиных совсем не спалось. Нечто ему подсказывало, что что-то близится. Что-то ужасное. Буря. Настоящий ураган. Ведь в последнее время из-за случившегося присмирели все боярские рода.

К тому же было очень тихо и очень спокойно и это настораживало. Даже пыл Трубецкого угас, а Потёмкин не выражал к нему никакого интереса. Оба патриарха, словно чего-то ждали. Лишь по столице начали ходить слухи, что из Прусской империи прибыл молодой столп, а также шептались о том, что боярышня Прасковья вконец остепенилась и всё-таки смогла найти себе будущего мужа.

Но стоило князю вспомнить о Трубецком и Потёмкине, как на ум сразу же приходила еще одна фамилия.