Факультет экстремального выживания

Главное, что моё тело ощущалось! Я смогла открыть глаза и…

— Дейла! — воскликнула сидевшая возле моей кровати Катя…

В следующий миг до меня дошли сразу три факта: первый — я опять в доме ректора, второй — у меня всё получилось, потому что рядом Катя, которая прежде не могла покинуть общежитие, и третье — однозначно, я жива, иначе почему мне кажется, что ещё миг и меня…

— Задушишь, — проскрипела я, с ужасом осознавая, что этот жуткий звук исходит от меня.

— Прости! — эмоционально воскликнула девушка.

— Я просто… Я так волновалась! Ты… Ты столько сделала для меня, а я… Я не знала, чем тебе помочь. Выпросила у Гарельда инфо-кристаллы по флоре и по целительству. Но… но тебе будто бы не становилось лучше! Ой! Пить хочешь?

— Да, — проскрипела в ответ я.

— Вот, — она аккуратно помогла мне приподнять голову и поднесла к моим губам кружечку, давая возможность не напрягаясь сделать пару глотков, после чего опять затараторила: — И представляешь? У меня ведь раньше дара к целительству не было, а после… После перерождения, я стала сильным целителем! Так все говорят, даже Каталина.

Ой!

Девушка подскочила и куда-то умчалась, но вскоре вернулась.

— Мальчишку посыльного в целительский корпус отправила, — пояснила она. — Каталина всё свободное время возле тебя проводила. Она попросила, если вдруг что-то изменится в её отсутствии, дать знать, — тут же пояснила, подруга. — Ну так вот! Что мы только не делали, казалось ничто уже не поможет.

А я… — девушка умолкла на миг, и уже гораздо тише добавила: — Я жить не хотела такой ценой. Если бы не Гарельд и Каталина… Дождалась бы тебя, а потом и сама следом ушла бы. Не важно как, но с таким камнем на шее жить бы точно не смогла.

— И моя… Кх-кх… Смерть… — не без труда выдохнула я, и набравшись сил, закончила: — Была бы напрасной…

Катя, успевшая усесться на стул, держа меня за руку, виновато опустила взгляд.

— Об этом Гарельд постоянно толковал, — призналась она.

— Как чувствовал, что у меня на уме. И знаешь, теперь я поняла в чём дело. Я-то думала, что нравлюсь ему. Ан нет, это всего лишь чувство вины.

Так хотелось сказать, что она не права. Уж что-что, а я помню его волнение, помню как он подгонял меня мысленно и делом помог, нарисовав пентаграмму, чтобы ускорить процесс. И явно это было не для очистки совести, иначе не испытывал бы он такого нетерпения.