Факультет экстремального выживания

Взлохмаченная седая шевелюра спадает на лоб, спутанная борода и обвисшие, какие-то усталые усы закрывают нижнюю часть лица, нос впалый настолько, что чем-то напоминает последние снимки Майкла Джексона. Кожа сероватая, дряблая, свисает складками как у шарпея. Кустистые седые брови нависают над глазами, в которые почему-то страшно взглянуть. Будто веет от них замогильным голодом, видимо оставила свой след профессия, а я уже не сомневаюсь, что он некромант.

— Магистр некромантии Арнель Донер, — подтверждая мои предположения, представил старца ректор.

Так и подмывала поинтересоваться, что это он обо мне говорил и когда вообще успел, но дедок удивил своим проворством — не дав рта открыть, подскочил ко мне. Покружил вокруг, ощупал плечи, вызвав невольное содрогание, коснулся подбородка, заставив повыше поднять голову, заглянул в глаза, причём я смотрела куда угодно, но не него. В общем, разве что язык показать не заставил.

— Хорошо, очень хорошо, — промежду делом приговаривал он.

И опять мы маршируем по тёмным проулкам академического городка. Причём именно тёмным, так как освещённые плярисами дорожки и аллеи давно остались позади, у меня как-то само собой включилось ночное зрение. Озираюсь. Выложенные брусчаткой дорожки сменились обычными грунтовыми, и судя по пробивающейся то там, то тут травке — ходили здесь крайне редко.

А в следующий миг я аж споткнулась. Нет, я до сих пор понятия не имела как выглядят захоронения на Пальноре, да и о том, что на территории академии имеется кладбище тоже не знала, но сейчас, глядя на аккуратненькие холмики, с возвышающимися над ними каменными плитами со стопроцентной уверенностью поняла, куда именно занесло неугомонного некроманта.

Солнце позолотило горизонт, а мы всё ещё плутаем промеж могил. С одной стороны, радовал тот факт, что основное действо будет происходить при свете зарождающегося дня, а с другой, мои новые, почерпнутые из инфо-кристалла знания буквально вопили о том, что дневные обряды некромантов порождают на свет божий воистину жутких чудовищ, в сравнении с которыми, обычные упыри — это как детский куличик из песка по сравнению с тридцатиэтажным небоскрёбом.

Ещё и туман начинает стелиться под ногами, навевая дополнительной жути. Пока ещё низкий, клочковатый, но столь густой, что невозможно что-либо за ним рассмотреть.