Факультет экстремального выживания

Теперь сложность заключается в том, что мне надо работать с энергетическими потоками, которые я неким таинственным образом научилась различать: от моих рук тянутся светло голубоватые нити, от краёв пентаграммы в небо устремляются фиолетовые, напоминающие лазерные лучи, магистр теперь видится как некий дымчато-серый кокон отдалённо напоминающий по форме человеческую фигуру. Рисую на земле неведомые доселе символы, и они вспыхивают огнём. Тянусь мысленно к этому пламени, и словно вязанную кофту распускаю на нити, и вяжу новое полотно, а затем начинаю вплетать в него свою собственную энергию, создавая этакую сеть-кокон, всё больше и больше оплетающий фигуру магистра.

И да, читаю очередное заклинание.

Что было потом? Неведомо. Навалилась тьма.

Пришла в себя в знакомой уже комнате. Я возлежала на кровати в доме ректора. Сил хватило лишь на то, чтобы открыть глаза и тут же зажмуриться от резанувшего по глазам, кажущегося сейчас неимоверно ярким света, исходящего от плавающих под потолком плярисов.

Тело словно свинцом залили, и эта тяжесть давит, не позволяя сдвинуться с места, во рту пересохло так, что кажется язык к нёбу прилип. Тут же послышались торопливые шаги. Кто-то заботливо приподнял мою голову, приложив что-то к моим губам, а миг спустя я ощутила вливающуюся в мой рот живительную влагу.

— Тебе это удалось, — доносится голос ректора, и я, испытав немалое облегчение пытаюсь улыбнуться. Удалось ли? Не знаю. Ощутила лишь то, что губы дрогнули. — Тебе нужен покой, — произнёс мужчина.

— Побудешь пока здесь, а потом…

Хотелось спросить: что будет потом? Но сил не хватило — я вновь провалилась в небытие. Реальность то возвращалась, то вновь уплывала. Становилось ли мне лучше? Я не понимала. Сколько времени минуло с того ритуала? Тоже. Порой приходя в себя отмечала тот факт, что в помещении никого кроме меня нет, иногда рядом оказывался ректор. А потом…

Потом начались сны. Какие-то жуткие. Леденящие душу. Нет, вопреки предположениям за мною никто не гнался, не было монстров или нежити, наоборот, было тихо, и как-то подозрительно спокойно, я бы даже сказала — никак.

Ни страха, ни боли, ничего. Тела тоже не было. Лишь лишённая чувств, эмоций и мыслей душа. Серое ничто вокруг и такое же безликое безразличие внутри. И покой, кажущийся вечным. Вот это-то и пугало, но не там — не во сне, а в момент пробуждения. Складывалось ощущение, будто я выныриваю откуда-то, откуда по всем законам мироздания нет пути назад.