Факультет экстремального выживания

Заодно, как натура увлекающаяся, ХЗ проводил очень много времени в библиотеке. Старик без лишней скромности признал за собой вину в том, что с того момента библиотечный фонд многократно пополнился, а также появилась вот эта его закрытая часть, куда были собраны инфо-кристаллы практически по любым тематикам.

— Теперь это крупнейшее в этом мире хранилище знаний, — скромно заявил в заключении Хранитель. — Конечно же, это не единственная причина, но разве я мог оставить своё детище без присмотра?

— И потому указали в завещании пункт о воскрешении, — всё ещё пребывая под впечатлением от рассказанного, произношу, хотя вопрос явно был риторический и ответа не требовал.

— Но почему я?

— Сама не догадаешься, да? — как-то грустно глядя мне в глаза, улыбнулся старик.

— А должна? — я ощутила, что у меня аж брови на лоб полезли от такого заявления.

— Да, пожалуй, ты права, сложно меня теперь узнать, — Хранитель скривился в чём-то отдалённо напоминающем улыбку. — Понимаешь, девочка… Как я и упомянул, этот зал, не единственное, что держало меня здесь.

Я ждал твоего появления. Очень долго ждал. Время в разных мирах течёт по-разному, и прямой взаимосвязи между ними вообще не существует, я боялся лишь того, что не успею.

— Не успеете? — совершенно сбитая с толку его путанными объяснениями, переспросила я.

— Да, я боялся, что ты появишься здесь раньше меня, но нам повезло, — на этот раз его улыбка была доброй, и какой-то тёплой. — Моё имя — Даниэль. Думай, девочка.

Даниэль? Совпадение? Но как такое возможно… Ждал несколько столетий? Нет… А может… Может он как-то считал мою память и желая облегчить задачи по манипулированию одной наивной адепткой, решил прикинуться моим дедом? Рост у них один, телосложение примерно схожее, но сколько бы я не всматривалась, в этом сморщенном обрюзгшем лице, не могла рассмотреть знакомых черт.

Не может этого быть! Это не правда. И это жестоко. Что ему от меня надо? Какие во мне ещё кроются сюрпризы, о которых я пока не знаю, но знает он?

— Вы умеете читать мысли? — интересуюсь.

— Не без этого, — кивает, как-то недовольно при этом морщась. — Но только в непосредственной близости от человека, и текущие, которые приходят здесь и сейчас, а не память в целом или какие-то её фрагменты. И ты в корне неправа в своих предположениях на мой счёт.

Так и подмывало сказать — «Ой ли?», но сдержалась. Хотя моя реакция для старика секретом не стала, и он в ответ лишь как-то грустно вздохнул.