Энеата. Воин и Солнце

Арнунна успел увидеть, как меч идшарца скользнул по плечу Харата, а удар края тяжёлого идшарского щита по животу заставил молодого стражника упасть. Меч Харата с лязгом упал на камни храмовой лестницы.

Пытаясь прийти в себя, вновь подняться и ринуться в бой, Харат оперся на вытянутые руки и обречённо старался дотянуться до отлетевшего в сторону меча. Идшарец ещё раз ударил щитом, и молодой воин Энарана окончательно потерял равновесие, рухнув и распластавшись по камням.

- Харат!.. – против воли сорвался с языка Арнунны отчаянный зов.

Арнунна бросился к Харату. Идшарский воин обернулся на крик, и в то же мгновение Арнунна сбил врага на землю, не дав нанести последний удар.

Идшарец сразу же вскочил, ударил Арнунну ногой в колено и сбил его с ног. Пользуясь недолгой растерянностью отвыкшего от боли судьи, идшарец занёс меч. Не отводя взгляда от сверкающих яростью глаз врага, Арнунна ждал смерти.

Но удар остановил чужой, большой и громоздкий, щит. Меч с лязгом ударился о бронзовые пластины, и кто-то хмуро произнёс:

- Оставь, - голос показался Арнунне знакомым, но он не оборачивался, заботясь лишь о жизни Харата.

Едва идшарцы продолжили свой путь, судья рванулся к сыну и опустился рядом на колени.

Молодой воин не отзывался, из-под безвольно опущенной головы стекала тонкая тёмная струйка, туника насквозь промокла от крови, но Арнунна жадно ловил слабое дыхание, всё ещё слетавшее с губ сына.

Глава 12. Победа, поражение

Где-то там, вдалеке, за полями и каналами, у подножия касавшихся неба гор Секхмеар, раскинулся бескрайний кедровый лес Эфлиль – сокровище идшарской земли, богатство, которым желали обладать слишком многие, и потому – именно то, что сделало идшарцев неистовыми воителями.

Чудо из чудес, зелёный оазис посреди начинавшихся здесь песков дарфийского юга. Необходимость сражаться за драгоценную рощу воспитала первых жителей этих мест в борьбе и соперничестве; их дети и дети их детей с ранних лет крепко держали в руках оружие. Многие века спустя лес стал не столь ценен – брёвна везли по реке сотни и сотни кораблей, привозя древесину из северных городов на побережье и даже из заморской Эрейи. Но потомки первых идшарцев сохранили силу и приумножили её, став несравненными в новых битвах, уже не защищая, а завоёвывая.

Иные окрестности Идшара не казались приветливым краем – даже сейчас, на рассвете, слишком яро жгло солнце, повисшее в серовато-жёлтом небе, а красноватый песок, всё чаще сменявший собой сухую землю, казался кровавым.