Потерянный "Эльф" (Рекапитуляция)

Ну, так что, пойдем?

Эльф как-то излишне торопливо кивнул в ответ и пошел прочь. Алексей зашагал следом, стараясь не глядеть в сторону бредущих вдоль берега пленных. Смотреть необходимости не было: что будет дальше, он знал и так. Теперь - знал…

Сначала их ослепят и оскопят, затем, наспех затянув простейшим заклятьем раны, отпустят. Униженный и неспособный к дальнейшему сопротивлению противник иногда куда как лучше противника мертвого.

Старый эльф, кажется, был прав.

Времени у этого мира осталось совсем немного.

Почти совсем не осталось…

Веллахим был прав и в другом: идти оказалось совсем недалеко - до границы Запретной Пустоши они добрались всего лишь за несколько часов. Шли быстро, без привалов: для лесного жителя это и вовсе было нетрудно, Алексей же, сцепив зубы, старался не отставать. Впрочем, гораздо больше, нежели сама дорога, досаждало молчание, нарушаемое лишь короткими замечаниями проводника, касающимися исключительно дороги. Однако ни эльф, ни капитан разговор первым не начинали.

Эллмиттан – из каких-то своих соображений, второй – потому что говорить пока было просто не о чем. Да еще здорово болела голова: всю дорогу Алексея навязчиво преследовали воспоминания о прохладных пальчиках Яллаттан, охватывающих его голову, но провести подобный «терапевтический сеанс» самостоятельно он не решался. Хватит, напробовался уже! Сначала девушку чуть без рук не оставил, затем и вовсе… ладно, всё, хватит самобичеванием заниматься! Сдержался же, в конце-то концов, не устроил им тут Хиросиму с Нагасаки и прочей Новой Землей? Ну и всё!. .

А затем дорога как-то сразу и неожиданно подошла к концу. Эллмиттан остановился на опушке леса и указал рукой вперед:

- Мы пришли, Аллексей, это и есть Пустошь. Мне дальше нельзя. Стена Жизни и Стена Смерти отделяют наш мир от мертвых земель, и ни один эльф не в силах их пересечь. Здесь, - он протянул капитану заплечный сидор, - еда. Вода у тебя, я видел, есть. И вот еще, - с секундной заминкой произнес эльф, вытаскивая из-за пояса небольшой матерчатый мешочек с перетянутой плетеной тесемкой горловиной.

– Это просила передать Яллаттан. Его я отдаю тебе лишь потому, что знаю, что вы больше никогда с ней не увидитесь. Эльфийка не должна дарить человеческому мужчине кассаат.

- Да какой я мужчина… - буркнул Алексей, с интересом рассматривая нежданный подарок. Прямо настоящий кисет, только вышивки сбоку не хватает: «дорогому советскому бойцу от труженицы тыла Я.».