Волчьи выселки

— На кухню? Ура! Всегда хотел посмотреть, что там творится! — шут помог Рони обуть сапожки, и мальчик пошел на самый нижний ярус замка. В животе у него урчало. Он бы побежал к еде со всех ног, но был вынужден подстраиваться под неспешный шаг старушки.

— Нянюшка… Когда мы сможем выйти из подвала?

— Ох, не знаю.

— Луна до сих пор смотрит на замок?

— Если бы она до сих пор на нас таращилась, нас бы в живых не было. Она поглядела-поглядела, да и отвернулась.

— Куда она смотрит теперь?

— Кто ж ее знает.

— Как она выбирает, куда повернуться?

— Говорят, у нее есть бинокль.

Отсюда, с земли, он невидим. Когда Луна смотрит на нашу планету без бинокля, она видит лишь небольшой шарик. Но когда подносит к глазам увеличительное стекло, может различить и поля, и реки, и деревни. Каким боком планета к ней повернется, туда Луна и направляет лучи энтропии…

Старушка и мальчик спустились на кухню. Там было темно, жарко и влажно. Пахло мясным бульоном и сушеными грибами. Рони раскрыл рот от восторга.

— Не подходите близко к кастрюлям, Ваше Величество! — заверещал толстенький белобрысый служка.

— Давеча моего брата до смерти обварило! Мы готовили гуляш, а он взял и выплеснулся! На ровном месте! Когда брат мимо проходил! Как рука из чана вытянулась и по лицу ему дала, кипяткищем… А потом еще и еще, пока он дух не испустил.

Рони поежился.

— Пока нам обед накрывают, пойдем конфеток в карман насыпем, — подмигнула нянюшка, чтоб отвлечь своего любимца от тяжких мыслей. — Вон там они, в бочонках.

Они проследовали в ту часть кухни, где хранились продукты.

Там было тихо и уютно — ни огней, ни суеты, ни пара от кастрюль.

— Какую сладость хочешь?

— Барбариску.

Нянюшка почесала в затылке и ткнула пальцем в ряд банок у стены:

— Туда!

Рони проследовал за старушкой. Та склонилась над емкостями, с трудом разбирая надписи на этикетках.

— Вот он, барбарис, — нянюшка потянула крышку банки вверх. За стеной что-то зарокотало.

— Ой! — Рони инстинктивно отпрыгнул в сторону.

— Не боись! Сейчас мы… — нянюшка наконец сумела поддеть крышку ногтем, и в этот момент на нее обрушилась стена.

Она была не несущей, но все равно толстой и тяжелой.

Рони сел на корточки и закрыл голову руками. К месту происшествия сбежались служки. Когда король поднялся, он увидел, что из-под горы битого кирпича торчали нянюшкины чуни.

— Не смотрите, не надо, пойдемте. Тут без шансов, — тот служка, чей брат недавно обварился, положил ладонь королю между лопаток, вытолкал из кухни и проводил к покоям.