Волчьи выселки

— Скрестим пальцы на удачу, — пробормотал шут, как только сани выехали на дамбу. Еще лет сто назад для путников опустили бы подвесной мост. Но дед Рони погиб из-за того, что под воздействием энтропии прочный на вид мост разлетелся в щепки, и весь кортеж утонул в тогда еще наполненной водой Бездне. Король Магнус повелел взамен моста возвести дамбу. Эта работа была каторжной, но окрестные жители только радовались. Дамба требовала постоянного ухода, надзора и подновления. Пять провинций из поколения в поколение трудились над ней, получая оплату от монаршего двора.

Дамба не подвела. Сани и Дюжина выбрались в чистое поле.

— Куда направимся? — шут наконец распрямил пальцы.

— В Последнюю деревню. Ту, что самая северная в мире. Пусть это будет единственный населенный пункт, где мы заночуем.

— Почему? С нами маленький ребенок и… — шут замялся, чуть не ляпнув слово “калека”. — И немолодая дама с особенностями анатомического развития. Не разумнее ли проложить маршрут так, чтобы каждый день проезжать через два-три села? В случае чего, мы сможем быстро организовать привал…

— Нет.

Сани взяли курс строго на север. По мере движения погода становилась все отвратнее. С неба падал снег, похожий на перловую крупу. Как только он прекращался, со всех сторон начинал клубиться серый туман, похожий на грязную вату. Дюжина разделилась. Шестеро всадников постоянно оставались при санях. Еще шестеро отправлялись на дозоры во все стороны.

Возможно, Рони бы заскучал от долгой монотонной поездки — но у него ныла отрубленная рука.

Норди не плакал. Он был спокойным и послушным ребенком — и лорд Миракулус подозревал, что дитя вырастет тупицей. Рони не по годам сообразительный, зато в младенчестве-то как орал! Заткнуть невозможно было, весь замок дрожал…

Через без малого неделю пути сани прибыли в Последнюю деревню. Зрелища печальнее молодой король еще не видел.

Из-за постоянных холодов крестьяне с ног до головы кутались в меха. Их одежда была настолько старой и грязной, что люди походили на больных всклокоченных зверей. Их лица были обветренными, а глаза измученными.

Обитатели этих мест уже не пытались строить дома, так как понимали, что энтропия их быстро уничтожит. Они возводили хижины, юрты и чумы из глыб льда, камней, глины, деревянных шестов, еловых лап и любых других материалов, которые природа сама им подбрасывала.