Плюмагна. Надвигающаяся буря

Глор едва поддающимися пальцами схватился за ручку и медленно поднёс к лицу. И если помятая от валяний физиономия его мало смущала, то оставленная на шее отметка в виде фастионского Вечного Огня, сделанная, похоже, не столько чернилами, сколько каким-то изощрённым составом, из-за которого, несмотря на черноту, блестела, вызвала внезапное желание заставить огнепоклонницу истечь кровью ещё раз.

— Лучше тебе сейчас сказать, что она легко смывается... И сделать это быстрее, чем я смогу сжать кулак! — всё ещё не в силах злиться, медленно проговорил эльф, но, вместо попыток осуществить обещанное, снова схватился за кувшин и выпил то, что там оставалось.

— И чем тебе не нравится, мо лов? Ты же прекрасен! — не особенно интересуясь согласием, фастионка отставила пустой сосуд и уселась на колени эльфу, наигранно ласково погладив по щеке. И вдруг сильно поменялась в лице. — Вот тебе и хвалёный стоицизм...

Глориант мог только тяжело вздыхать, осознавая случившееся. Конечно же, от постоянных провокаций и слишком явной красоты, тело, стоило вернуть часть сил, отреагировало соответствующе.

— Нет! — процедил эльф. — Если твоя "лов" хоть каплю настоящая...

— Вредина!

Как ни странно, сказанное возымело действие. Фастионка действительно слезла с него и хоть на время прекратила домогательства. Секундой позже на коленях эльфа оказались новые шёлковые штаны и рубашка, а за ними и льняные панталоны.

— Специально для тебя взяла ещё вчера! — подставив щеку с самым понятным намерением, улыбнулась Тэтис.

— Спасибо, — закатил глаза Глориант и принялся демонстративно одеваться.

"И кто ещё после этого ненормален?" — подумал он, когда удалось с трудом одеть нижнюю часть тела. По крайней мере, одежда подходила по размеру, что было редкостью для двухметровой остроухой дылды.

Заметив, что Тэтис вновь открыла рот, готовая что-то сказать, Глор не стал пытаться её заткнуть, уже понимая, что дело гиблое, а лишь просяще посмотрел и тихо спросил:

— Ещё вода есть?

Огнепоклонница как-то даже неловко кивнула, будто уже и сама осознала, что перестаралась, и в этот раз не стала излишне кокетничать, поднося ещё один кувшин, только поменьше.

— Тебе... нужно что-нибудь ещё?

— Чтобы ты объяснила, в чём был смысл всего этого! Без этой идиотской ухмылки, шуточек и... ради всего святого и несвятого, оденься!

— Но я...